Крестный путь патриарха. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского)

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1665. Л. 7]

В. М. Молотов

1940-е

[РГАСПИ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 548]

Г. М. Маленков

1940-е

[РГАКФД. 4-10427]

Л. П. Берия

1940-е

[РГАСПИ. Ф. 421. Оп. 1. Д. 70]

Среди тех, кого Сталин допустил к обсуждению вопроса о взаимоотношениях государства и Православной церкви, были заместитель председателя Совнаркома СССР В. М. Молотов, начальник управления кадров ЦК ВКП(б) Г. М. Маленков, нарком внутренних дел Л. П. Берия, нарком госбезопасности В. Н. Меркулов. Надо было решить, какому органу поручить проведение новой религиозной политики. Первоначально мыслилось оставить это право за только что воссозданным (апрель 1943 г.) Наркоматом государственной безопасности СССР (НКГБ). Но останавливал тот факт, что перестроиться ему будет трудновато. К примеру, именно по требованию НКГБ в мае 1943 г. была запрещена такая форма патриотического служения Русской церкви, как шефство епархий над военными госпиталями, снабжение их продуктами питания, проведение концертов и посещение раненых бойцов представителями приходов и духовенством. Это расценивалось органами как недопустимые попытки «со стороны церковников входить в непосредственные сношения с командованием госпиталей и ранеными под видом шефства»[334]. К тому же среди религиозных организаций наркомат воспринимался как «наследник» ВЧК – ГПУ – ОГПУ. Для внешнеполитического имиджа СССР тоже было лучше вывести (если не совсем, то хотя бы внешне) религиозные организации из-под контроля спецслужб.

Докладная записка НКГБ о деятельности епископа Калужского Питирима (Свиридова)

17 мая 1943

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 188. Л. 13]

Докладная записка наркома госбезопасности В. Н. Меркулова А. С. Щербакову о реэвакуации из Ульяновска в Москву патриаршего местоблюстителя Сергия (Страгородского), обновленческого митрополита Александра (Введенского) и руководства Всесоюзного совета евангельских христиан

3 июля 1943

Автограф В. Н. Меркулова

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 188. Л. 18]

В конце концов, было решено для связи правительства с Русской православной церковью создать специальный орган. Тогда же родилась идея встречи Сталина с иерархами Русской православной церкви. К ней начали интенсивно готовиться. В канун планируемой встречи нарком госбезопасности В. Н. Меркулов активно ставил вопрос о возвращении в Москву из эвакуации руководителей религиозных центров, находившихся в тот момент в Ульяновске. В обращениях в ЦК ВКП(б) нарком, с одной стороны, отмечал «недовольство» митрополита Сергия Страгородского длительным пребыванием вдали от Москвы, его «опасение» быть отстраненным от руководства церковью, с другой – необходимость перемещения церковных центров в Москву связывал с предполагаемым приездом в СССР делегации Англиканской церкви и необходимостью активизации патриотической работы через церковные структуры на оккупированных территориях, где были открыты многие культовые здания.

Органами госбезопасности были собраны обстоятельные материалы о состоянии церкви, сведения о ее здравствующих иерархах, патриотической деятельности духовенства и т. д. С ними тщательно ознакомился Сталин, которого интересовали не только социально-политические взгляды церковных лидеров, но и подробности их личных судеб, быта и жизни в годы войны. Приведем выдержку из биографической справки на митрополита Сергия, подготовленную в недрах спецорганов:

«Как крупный церковный деятель широко известен в СССР и за границей. Владеет несколькими иностранными языками (японским, финским, английским, греческим, древнееврейским). Вступив на пост патриаршего местоблюстителя, мало чем отличаясь от предшественников в своих антисоветских взглядах, он, однако, резко отошел от политики демонстративной и открытой борьбы с Советской властью, провозгласив новую церковную политику на основе т. н. лояльного отношения к Советской власти. В этом сказалась некоторая прогрессивность митрополита Сергия. Осуществляя этот принцип, он вместе с тем стремится возродить церковь в прежних ее масштабах. С начала войны сам занял патриотическую позицию, организовал патриотическую деятельность во всей церкви и этой деятельностью руководит в настоящее время»[335].