Заявление митрополита Владимирского
Сергия (Страгородского)
№ 161 А
12/25 августа 1922 г.
Н[ижний] Новгород
Кресто[воздвиженский] м[онастырь]
Высшему Церковному Управлению.
Во исполнение моего архипастырского долга, а особенно во избежание всяких недоразумений вынужден сделать настоящее заявление.
Я вполне разделяю политическую программу группы «Живая Церковь»; готов я признать и т. н. «белый» епископат, не настаиваю на возражениях и против предполагаемых изменений в порядке церковного управления и хозяйства (хотя эти изменения еще более прежнего подчеркивают всем надоевший специфически сословный характер духовного ведомства).
Но решительно протестую против тех постановлений съезда «Живой Церкви», которые приняты в отмену основных требований церковной дисциплины, а тем более вероучения. Некоторые из этих постановлений являются для меня недопустимыми безусловно, некоторые превышающими компетентность и нашего Поместного собора, некоторые не приемлемыми до этого Собора.
К первому разряду я отношу снятие отлучения с гр. Толстого (другими словами, с «толстовства», отрицавшего божество И[исуса] Хр[иста], Его рождение от Девы, воскресение плотию и др.), что все содержится в Символе Веры.
Ко второму – разрешение священнослужителям-монахам вступать в брак и оставаться в сущем сане, не исключая и архиереев. (Ср. напр[имер], VI Вселен[ского Собора] 44 и апост[ольское правило] 25); разрешение священнослужителям вступать в брак после хиротонии (вопреки ап[остольскому правилу] 26; VI Вселен[ского Собора] 6); допущение к священнослужению второбрачных (вопреки апост[ольскому правилу] 17; Вас[илия] Вел[икого правило] 12) или женатых на вдове (апост[ольское правило] 18).
Наконец, к третьему разряду – поставление во епископа женатых без разлучения с женами (VI Всел[енского Собора правило] 12).
Так как нарушение означенных правил влечет за собою безусловное запрещение и даже извержение из сана, [то] и сознательно участвовавший в священнослужении с запрещенными, или изверженными, или разрешающий такое священнослужение подпадает тому же, то
1) нарушителям я не могу и не буду давать разрешения священнодействовать в пределах моей епархии;
2) женатые епископы, впредь до рассмотрения дела на предстоящем Соборе, не будут мною признаваться в их сане, а равно и рукоположенные ими; и
3) сам я вынужден буду прекратить церковное общение как с нарушителями правил, так и с теми, кто будет разрешать такие нарушения.
Я уверен, что высказанные мною мысли разделяются огромным большинством не только архиереев и духовенства, но и (даже преимущественно) верных мирян без всякого отношения к их революционности или контрреволюционности.
Постановления «Живой Церкви» произвели великое смущение и соблазн среди верующих, и прямолинейное проведение их в жизнь до Собора может расколоть наше церковное единство. А между тем эти постановления не представляют из себя чего-либо неизбежно необходимого для церковного обновления. Наоборот, проведение их в жизнь скорее затормозит это обновление и сделает церковное общество на много, много лет невосприимчивым даже к менее существенным, но более необходимым изменениям в нашем церковном устройстве и практике.
Поэтому во имя церковного мира и во имя нашей общей ответственности пред Богом и Церковью я прошу и умоляю Высшее Церковное Управление не утверждать своею властию и тем более не приводить в исполнение указанных выше и им подобных постановлений «Живой Церкви», а отложить их до предстоящего Собора, в крайнем случае впредь до Собора представить усмотрению местных архиереев и епархиальных начальств, а равно и отдельных церковных общин вводить у себя эти новшества или нет, сохранять церковное общение со вводящими или нет. В частности, я прошу о таком предоставлении для вверенной мне Владимирской епархии.
О настоящем своем обращении к Высшему церковному управлению я постараюсь осведомить и Преосвященных викариев нашей епархии.