Читаем Крестовые походы. Взгляд с Востока полностью

Правитель Триполи, известный как граф Раймунд, сын Раймунда де Сен-Жилля (Раймунд III), женился на графине Тверии (Эшиве Бурс) и перебрался в Тверию, чтобы быть с супругой. Король франков в Сирии умер от проказы (Балдуин IV, 1174–1185), оставив королевство малолетнему сыну своей сестры (Балдуин V умер в 1186 году после нескольких месяцев номинального правления) с графом в роли регента. Он взял на себя управление королевством, и в то время у франков действительно не было никого храбрее или проницательнее, чем он. Граф желал стать королем при содействии ребенка, но малолетний король умер, и королевство перешло к его матери. Графу пришлось отказаться от своих амбиций. Потом королева (Сибилла, сестра Балдуина IV, мать Балдуина V) влюбилась в рыцаря по имени Ги, прибывшего в Сирию с запада, вышла за него замуж и передала ему корону и королевскую власть. Созвав патриарха, священнослужителей и монахов, госпитальеров, тамплиеров и баронов, она объявила о своем отречении в пользу супруга. Она призвала их, как свидетелей, и они поклялись ему в верности и покорности. Это не понравилось графу, который оказался лишен власти. К тому же ему велели отчитаться о денежных средствах, собранных в период регентства. Граф поклялся, что потратил все на юного короля, однако его отношения с новым монархом настолько обострились, что дошло до открытого неповиновения. Граф начал переписку с Саладином, установил с ним дружеские отношения и обратился к нему за помощью – очень уж ему хотелось править франками. Саладин и мусульмане были довольны, и Саладин обещал свою помощь в реализации его плана. Он дал гарантию, что сделает графа королем франков. Он освободил нескольких рыцарей графа, которых держал в плену, что произвело благоприятное впечатление на Раймунда, открыто демонстрировавшего подчинение Саладину. Некоторые франки последовали его примеру, что привело к ссорам и раздробленности. Отсутствие единства франков было одной из главных причин завоевания их городов – и главное – Иерусалима – мусульманами. Об этом мы расскажем далее. Саладин послал из Тверии отряды, которые разоряли земли франков и возвращались невредимыми. Это ослабило франков, но дало мусульманам энергию и энтузиазм для нападения на них.

Предательство Арната

Арнат, принц Эль-Керака[1] (что в Моабе, Трансиордания, – форт, контролировавший наземный путь между Египтом и Сирией, Сирией и Хиджазом), был одним из важных франкских баронов – пожалуй, самым заносчивым, страстным и очень опасным врагом ислама. Саладин знал это, и неоднократно нападал на него, и посылал отряды для набегов на его территорию. Арнат попросил мира, Саладин согласился, и оба поклялись соблюдать перемирие, которое позволило бы караванам двигаться свободно между Сирией и Египтом. В 582/1186–1187 году, однако, большой караван проходил рядом с его территорией, богато нагруженный и в сопровождении большого числа народа и вооруженного эскорта. Арнат нарушил перемирие и напал на караван, захватил груз – оружие и животных, а пленников бросил в тюрьму. Саладин слал ему письма, упрекая в предательстве и угрожая репрессиями, если он не освободит людей и не вернет им их собственность. Граф отказался. Тогда Саладин поклялся, что, если этот франк когда-нибудь попадет к нему в руки, он убьет его, и это убийство будет угодно Аллаху.

Саладин нападает на Эль-Керак

В 583 /1187 году призвал все свои провинции к священной войне. Он написал в Мосул в Джазире, в Арбелу (Эрбиль) и другие восточные государства, в Египет и Сирию. Он потребовал, чтобы люди вооружились и приготовились к сражениям. В конце месяца мухаррам / апреле 1187 года Саладин и его армия вышли из Дамаска и направились к Рас-эль-Ма, где к ним присоединился сирийский контингент. Султан поручил своему сыну аль-Малик аль-Афдалю Али командование им, а сам со своими людьми выступил к Бусре. Он слышал, что Арнат из Эль-Керака собирается напасть на паломников и отрезать им путь, тем самым давая понять, что обязательно вернется и перережет путь египетской армии, не позволив ей соединиться с сирийской армией. Поэтому Саладин двинулся на Бусру, желая предотвратить нападение Арната на паломников. Опасаясь султана, он должен был остаться дома. Среди паломников была большая группа родственников Саладина, в том числе сын одной из его сестер Мухаммед ибн Лайин. Когда Арнат узнал, что Саладин подошел к границе его территории, он остался дома и отказался от своих планов, и паломничество продолжилось. Когда паломники удалились и в регионе все было спокойно, Саладин пошел к Эль-Кераку и послал свои отряды по всей провинции вокруг Эль-Керака, Аш-Шаубака и других городов. Они грабили, убивали и жгли, а правитель был осажден в крепости и не мог защитить свои земли. Страх перед армией аль-Афдаля удержал от вмешательства других франков, и у Саладина оказались развязаны руки.

Вторжение в регион Акры
Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Конец веры. Религия, террор и будущее разума
Конец веры. Религия, террор и будущее разума

Отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие современных верующих от критики. Блестящий анализ борьбы разума и религии от автора, чье имя находится в центре мировых дискуссий наряду с Ричардом Докинзом и Кристофером Хитченсом.Эта знаменитая книга — блестящий анализ борьбы разума и религии в современном мире. Автор демонстрирует, сколь часто в истории мы отвергали доводы разума в пользу религиозной веры — даже если эта вера порождала лишь зло и бедствия. Предостерегая против вмешательства организованной религии в мировую политику, Харрис, опираясь на доводы нейропсихологии, философии и восточной мистики, призывает создать по-истине современные основания для светской, гуманистической этики и духовности. «Конец веры» — отважная и безжалостная попытка снести стены, ограждающие верующих от критики.

Сэм Харрис

Критика / Религиоведение / Религия / Эзотерика / Документальное
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов
Смерть, ритуал и вера. Риторика погребальных обрядов

Ритуалы и тексты, с помощью которых люди разных культур пытаются примириться с идеей смерти, интересовала еще классиков социальных наук — Э. Тайлора, Э. Дюркгейма, Б. Малиновского. К на стоящему моменту дисциплинарные границы death studies стали намного шире, а сама эта область гуманитарных исследований претендует на статус одной из самых популярных и активно развивающихся. Книга антрополога и теолога Дугласа Дэвиса представляет собой обзорный труд, способный послужить прекрасным введением в эту научную традицию. Дэвис опирается на концепцию «слова против смерти», которая рассматривает похоронную обрядность как ответ человека на самый пугающий аспект собственной природы, попытку адаптации к нему и даже его преодоления. С этой позиции ученый рассматривает большой круг вопросов, который включает в себя человеческие реакции на утрату близких и теории горя, околосмертные переживания и символическую смерть, историю кремации и отношение к ней в разных культурах, смерть домашних животных и смерть в Интернете, новые виды экологических захоронений и крионику.Дуглас Дэвис — профессор религиоведения и директор Центра исследований смерти и жизни Даремского университета, Великобритания.

Дуглас Дэвис

Религиоведение