Крестовые походы. Взгляд с Востока

Саладин послал приказ своему сыну аль-Афдалю послать большой контингент в район Акры и разорить его. Он взял Музаффар ад-Дин Гёкбори ибн Зейн ад-Дина, правителя Харрана и Эдессы, вместе с Каймаз ан-Наджми и Йилдирим аль-Йакути, двумя ведущими эмирами, и еще нескольких человек. Они отбыли ночью в конце месяца сафар / мае 1187 года и напали на Саффурию утром. Отряд тамплиеров, госпитальеров и других воинов вышел из города, чтобы отбить атаку, и последовала ужасная битва. В конце концов Аллах даровал мусульманам победу, и франки бежали. Многие были убиты, остальные попали в плен. Среди убитых оказался Великий магистр госпитальеров, знаменитый франкский рыцарь, причинивший много вреда делу ислама (Роже де Мулен).

Мусульмане разграбили прилегающую местность, и в безопасности, с добычей и пленными, вернулись в Тверию, где находился граф. Он не сделал ничего, чтобы помешать поражению франков. Это была большая победа мусульман, поскольку тамплиеры и госпитальеры были хребтом франкских армий. Радостная новость быстро распространилась по всему мусульманскому миру.

Саладин возвращается к армии и вторгается на франкскую территорию

Когда Саладин узнал радостную весть о том, что тамплиеры и госпитальеры потерпели поражение, и многие из них были убиты или взяты в плен, он вернулся из Эль-Керака к армии, которой командовал аль-Афдаль. Там были все войска и эмиры. Султан произвел смотр армии и определил, что располагает 12 000 кавалеристами с постоянными фьефами и военным жалованьем, а также добровольцами. Султан расположил армию в боевом порядке – центральная колонна с двумя крыльями, авангард и арьергард. Он назначил каждому человеку место и велел не покидать его, после чего армия вышла в путь и разбила лагерь недалеко от Тверии. Мы уже говорили, что граф был на стороне Саладина. Султан получил от него много писем с обещанием помощи и поддержки. Но «Сатана дает только обманчивые обещания» (Коран VII, 66). Теперь, когда франки увидели мусульманские армии и осознали перспективу, они послали патриарха, священнослужителей, монахов и рыцарей к Раймунду, чтобы упрекнуть его за то, что он стал на сторону Саладина. «Ты, должно быть, стал мусульманином, – сказали они, – иначе не смог бы вынести того, что сделали мусульмане с франками, убив и обратив в рабство тамплиеров и госпитальеров, не дал бы ты им и пройти через свои земли, даже не попытавшись их остановить». Местные ополченцы Тверии и Триполи присоединились к увещеваниям, а патриарх пригрозил, помимо всего прочего, отлучить его от церкви и аннулировать брак. Когда граф увидел, какую серьезную ситуацию сотворил, он пошел на попятную и заявил о своем раскаянии. Прибывшие к нему люди приняли его извинения, простили его слабость и предложили присоединиться к ним против мусульман и помочь им в защите своих земель. Граф согласился, снова объединился с франками, вернулся с ними к франкскому королю, и между ними снова воцарился мир. Но Аллах позаботился, чтобы из этого ничего хорошего не вышло. Пехота и кавалерия собрались и вышли из Акры к Саффурии, но люди действовали неохотно и были деморализованы.

Битва при Хаттине

Ибн аль-Атир

Пока вновь объединившиеся франки шли к Саффурии, Саладин собрал совет эмиров. Большинство из них советовали ему не вступать в бой, а ослабить врага постоянными засадами и набегами. Другие, однако, советовали грабить территории франков и дать бой любой франкской армии, которая появится на его пути. «Потому что на востоке люди проклинают нас, говоря, что мы больше не сражаемся с неверными, а вместо этого начали сражаться с мусульманами. Мы должны сделать что-то для своего оправдания и чтобы заставить умолкнуть критиков». Но Саладин сказал: «Я чувствую, что нам следует выступить против врага всеми силами ислама. События происходят не по человеческой воле, и нам неведомо, сколько осталось жить. Глупо распылять такие крупные силы, не нанеся самый сильный удар в священной войне». И во вторник, 23-й день второго месяца раби / 2 июля 1187 года, после того как мы расположились возле Ухуваны, он покинул лагерь и ушел вверх по горе, что за пределами Тверии, оставив город позади себя. Но когда он подошел ближе к франкам, никого не было видно, поскольку они еще не вышли из своих шатров. Поэтому он со своими людьми вернулся к подножию холма. Ночью он разместил войска так, чтобы они помешали врагу дать бой, а потом атаковал Тверию небольшим отрядом, который проделал брешь в стене и взял город штурмом в течение ночи. Жители укрылись в цитадели, где была графиня и ее дети, и защищались, пока мусульмане грабили и жгли нижний город.