Крестовые походы. Взгляд с Востока

Когда франки узнали, что Саладин напал на Тверию и взял город и все, что в нем было, а его люди сожгли все, что не смогли унести, они собрались на совет. Некоторые советовали королю встретиться с мусульманами в бою и выбить из Тверии, но вмешался граф и сказал: «Тверия принадлежит мне и моей жене. Сейчас там хозяйничает Саладин, и осталась только цитадель, где находится моя жена. Если он захватит цитадель, мою жену и все, что мне принадлежит, и потом уйдет, я буду доволен. Клянусь Богом, я за последние годы видел разные армии ислама, и ни одна из них не могла сравниться с армией Саладина по численности и боевой мощи. Если он возьмет Тверию, он там не останется, и когда он уйдет, она снова будет нашей. Ведь если он захочет там остаться, то не сможет удержать армию единой – воины не пожелают долго находиться вдали от дома и семей. Он покинет город, и мы освободим наших пленных». Но Арнат из Эль-Керака возразил: «Ты очень старался заставить нас бояться мусульман. Ясно, что ты на их стороне, и тебе они нравятся, иначе ты не говорил бы так. Что касается размера их армии, большого количества топлива будет достаточно, чтобы устроить для них адский огонь…» Граф сказал: «Я один из вас, и если вы станете наступать, я буду с вами. Если вы отступите, я тоже буду с вами. Сами увидите, что произойдет». Военачальники решили наступать и дать бой мусульманам, поэтому они покинули место, где до той поры стояли лагерем, и начали наступление на мусульманскую армию. Когда Саладин узнал об этом, он приказал своей армии отойти с позиций у Тверии. Единственное, что заставило его осадить Тверию, – это желание заставить франков покинуть свои позиции и предложить бой. Мусульмане спустились к озеру. Стояла сильная жара, и франкам, страдавшим от жажды, мусульмане преграждали доступ к воде. Они осушили все местные колодцы, но не могли повернуть назад, опасаясь преследования мусульман. Те, со своей стороны, избавились от первого страха перед врагом, и их моральный дух был высок, как никогда. Всю ночь они подзадоривали друг друга, готовясь к сражению. Они чувствовали в воздухе запах победы, и чем больше убеждались в низком моральном духе франков, тем более агрессивными становились. Всю ночь слышались крики «Аллах акбар» и «Нет Бога кроме Аллаха». Тем временем султан разворачивал авангард лучников и распределял стрелы.

В субботу, 24-й день второго месяца раби / 4 июля 1187 года Саладин и мусульмане сели на коней и двинулись на франков. Те тоже были на конях, и началось сражение. Франки сильно страдали от жажды и лишились уверенности в себе. Битва была ожесточенной. Обе стороны яростно сопротивлялись. Мусульманские лучники обрушивали на противника тучи стрел – словно рои саранчи, убивая многих коней франков. Франки, окружив себя пехотой, попытались пробиться к Тверии, в надежде добраться до воды, но Саладин понимал их маневры и не допустил их выполнения, преградив им путь. Он лично скакал взад-вперед вдоль мусульманских линий, вдохновляя своих воинов или, наоборот, сдерживая их, если необходимо. Вся армия подчинялась его приказам и уважала его запреты. Один из молодых мамлюков возглавил стремительную атаку на франков и выказывал чудеса отваги, пока не был убит превосходящими силами противника. Все мусульмане атаковали вражеские позиции и почти прорвались, убивая множество франков. Граф видел, что положение отчаянное, и понимал, что противостоять мусульманской армии невозможно, и, договорившись со своими спутниками, устремился в атаку на позиции противника, расположенные прямо перед ним. Этой частью мусульманской армии командовал Таки ад-Дин Умар, племянник Саладина. Увидев, что франки доведены до отчаяния и намерены прорваться любой ценой, он распорядился пропустить их.