Крестовые походы. Взгляд с Востока

Один из добровольцев поджег сухую траву, покрывающую землю. Она разгорелась, и ветер отнес жар и дым на врага. Теперь франки страдали не только от жажды и летней жары, но также от огня и дыма, не говоря уже о ярости сражения. Когда граф бежал, франки утратили мужество и были готовы сдаться, но, видя, что единственный способ спасти свои жизни – это бросить вызов смерти, они совершили ряд дерзких нападений, и уже были близки к тому, чтобы выбить мусульман с занимаемых ими позиций, если бы Бог был на их стороне. После каждой волны атаки на земле оставались их мертвые тела. Численность франков быстро уменьшалась, а мусульмане были повсюду вокруг. Уцелевшие франки направились к холму, что недалеко от Хаттина, где рассчитывали разбить лагерь и защищаться. Их атаковали со всех сторон, и они не смогли поставить больше одного шатра – королевского. Мусульмане захватили их крест, который они назвали «Истинным крестом», на котором, по их мнению, был распят Мессия. (Согласно Корану, который проповедует докетизм, Иисус на самом деле не был убит – «они не убили его, а им только показалось».) Это был самый тяжелый удар, который только мог быть им нанесен, после которого их поражение и гибель были неминуемы. Многие всадники были убиты или взяты в плен. Король оставался на склоне горы с пятью сотнями самых храбрых рыцарей.

Мне сказал аль-Малик аль-Афдаль, сын Саладина: «Я был рядом с отцом во время этой битвы, первой, какую я видел своими глазами. Франкский король отступил на склон горы со своим отрядом и оттуда яростно сопротивлялся мусульманам, атаковавшим его, тесня их обратно к моему отцу. Я видел, что он встревожен и расстроен. Он дергал себя за бороду и посылал своих людей вперед. Мусульмане контратаковали и загнали франков обратно на склон. Увидев, как отступают франки под натиском мусульман, я закричал от радости: «Мы победили их!» Однако они вернулись, и снова атаковали нас, и оттеснили армию обратно к моему отцу. Его реакция была такой же, как раньше. Мусульмане контратаковали и загнали франков на холм. И снова я закричал: «Мы победили их!» А отец повернулся ко мне и сказал: «Тише, мы победим их, только когда тот шатер падет». Когда он сказал это, шатер рухнул. Султан спешился и пал ниц, чтобы поблагодарить всемогущего Аллаха, плача от радости». Вот как рухнул шатер: франки, испытывая ужасные страдания, атаковали, надеясь вырваться из окружения, но путь к спасению был блокирован. Они спешились и сели на землю. Мусульмане напали на них, разрушили королевский шатер и захватили всех, кто там был, включая короля (Ги де Лузиньяна), его брата и Арната из Эль-Керака, злейшего врага ислама. Они также захватили правителя Джубайля, сына Хамфри Торонского, Великого магистра тамплиеров Жерара де Ридфора и многих рыцарей – тамплиеров и госпитальеров. Количество убитых и пленных было очень велико, и те, кто видел бойню, не могли поверить, что кто-то мог остаться в живых. Те же, кто видел пленных, не могли поверить, что кто-то был убит. Со времени своей первой атаки на Палестину в 491/1098 году франки не испытывали такого поражения.

Когда все пленные были собраны, Саладин пошел в свой шатер и послал за королем франков и Арнатом из Эль-Керака. Он усадил короля рядом с собой, и, поскольку тот был полумертв от жажды, дал ему напиться холодной воды. Король выпил воду и передал то, что осталось в чаше, Арнату, который тоже утолил жажду. Саладин сказал: «Этот нечестивец не получил моего разрешения пить, и не спасет свою жизнь». Он обернулся к Арнату, перечислил его грехи и лично отрубил ему голову. После этого он сказал: «Дважды я поклялся убить этого человека, когда он будет в моей власти: один раз – когда он попытался напасть на Мекку и Медину, и второй раз – когда он нарушил перемирие, чтобы захватить караван». Когда мертвое тело вытащили из шатра, король задрожал, но Саладин успокоил его. Что же касается правителя Триполи, который вышел из боя, он направился в Тир, а оттуда в Триполи. Через несколько дней он умер от ярости, постоянно думая о катастрофе, постигшей франков и весь христианский мир в целом.