Крестовые походы. Взгляд с Востока

В 21-й день (в тексте – 11-й день, что не согласуется с предыдущей хронологией) месяца шавваль / 11 ноября султан призвал к себе эмиров и государственных советников, чтобы изложить им предложения Маркиза, которые он был весьма склонен принять. Следовало обсудить, стоит ли позволить ему овладеть Сидоном при условии, что он открыто порвет с франками и присоединится к нам в активном противостоянии им. С другой стороны, на султана произвели впечатление предложения, сделанные королем Англии в качестве основы для договора. Он просил ряд городов в прибрежных регионах, перечисленных по названиям, предлагая отдать мусульманам холмистую местность, или же владеть этими городами пополам; в любом случае христианам следовало разрешить держать священнослужителей в монастырях и храмах Святого города. Король предоставлял нам выбирать между этими двумя вариантами, и совету предстояло решить, какой из них предпочесть. Затем он представил эмирам условия мирного договора, которые выдвигал король, и условия договора, к заключению которого стремился Маркиз, предложив им высказаться по этому поводу и решить, что предпочтительнее – предложения короля или предложения Маркиза. Он также велел им решить, на каком из выдвинутых королем предложений следует остановиться. Совет заключил, что если есть необходимость заключать мир, то следует заключать его с королем, поскольку невозможно рассчитывать на искренний союз между мусульманами и франками в Сирии и следует ожидать предательства с их стороны.

Таким образом, договор с Маркизом ни к чему не привел, и вопрос о мире обсуждался длительное время. Гонцы сновали взад и вперед, прежде чем удалось согласовать предварительные условия договора. Главное условие состояло в том, что король должен выдать замуж свою сестру за аль-Малика аль-Адиля, который, как ее супруг, получит во владение все города в прибрежных районах, независимо от того, принадлежат ли они мусульманам или христианам. Первые должны были быть дарованы аль-Адилю султаном; последние – братом принцессы королем. В своем последнем послании аль-Адилю король так выразился по поводу этого дела: «Все христиане выступили против меня за то, что я вознамерился выдать сестру замуж за мусульманина без получения разрешения папы, главы нашей религии. Поэтому я посылаю к нему посла и через шесть месяцев должен получить его ответ. Если он даст свое согласие, дело будет сделано; если нет, то я отдам тебе в жены одну из своих племянниц, ибо для этого разрешения папы не требуется». (Как указывает Баха ад-Дин в другом отрывке, сестра Ричарда была вдовой, а папское разрешение не нужно, если речь шла о девственнице; в реальности все эти матримониальные планы потерпели неудачу из-за возражения христиан против брака с мусульманином.) Пока все это происходило, враждебные действия продолжались.

Временами повелитель Сидона выезжал вместе с аль-Адилем, и они поднимались на какой-нибудь холм, чтобы осмотреть расположение войск франков. Всякий раз, когда враги видели их вместе, они прилагали новые усилия для подписания мира, ибо они боялись, что Маркиз заключит мир с мусульманами и тем самым подорвет силы франков. Такое положение дел сохранялось до 25-го дня месяца шавваль.

Юсуф, слуга повелителя Сидона, прибыл, чтобы от имени Маркиза вести переговоры о мире с мусульманами. Одним из условий, выдвинутых султаном, было следующее: Маркиз должен был порвать с иноземными франками и открыто выступить против них. Земли, которые он сумеет захватить у тех франков собственными силами, ему разрешалось оставить себе. А вся взятая нами земля аналогичным образом должна доставаться нам. Если же территория взята нами совместно, город доставался Маркизу, а нам – мусульманские пленники и то, что находится в городе. Маркиз должен был отпустить на свободу всех пленных мусульман, находившихся на подвластных ему территориях. А если бы король Англии передал ему управление страной по какому-либо заключенному между ними соглашению, следовало соблюдать мир на условиях договора, заключенного между нами и королем Англии, не считая города Аскалон и области за его пределами, которые не входят в договор. Прибрежные равнины должны были принадлежать Маркизу, а то, что мы тогда занимали, – нам, а то, что находилось меж ними, следовало поделить пополам. Посланник уехал сразу после того, как ему сообщили эти условия. (Кинжал убийцы вскоре положил конец этим интригам с Конрадом, который так и не увидел заключения перемирия.)