Критическая теория интернета

Совет молодежи: надежда – мать дураков (польская пословица)

«Взгляды, изложенные в этом электронном письме, принадлежат не мне и не могут быть использованы против меня» (Footer)

Правда для понимания анархизма, не требующая оправданий (название книги)

Приручи свой цифровой мусор (трехдневный курс)

Запрограммированы на чушь

«Заработай больше гегемани благодаря карьере в Грамшисаенс» (Йен Богост)

«Почему [популярная технология] – это [неожиданное мнение]» (4chan)

«Об опыте алгоритмических меток контента» (подзаголовок статьи)

«Не просто антиэстетика, а анэстетика»

«Вы восстановили наш мир»

«Почему я перестал программировать и сфокусировался на блоге»

39,123 комментария

«Обратите внимание, что я больше не проверяю папку со спамом. Если я не отвечаю на ваше сообщение, перефразируйте его и отправьте заново»

Счастливые темные века!

«Я видел танцующих солдат в Facebook»

«У скромных и тихих криптографов этическая позиция выше, чем у художников, работающих со словом» (Джон Янг, nettime)

«Хотите насмешить бога – расскажите ему о своих планах»

Онлайн-петиция для акционеров Google: «Социализируйтесь, делитесь!»

«Ты говоришь как пьяный, который не может оторваться от бутылки и одновременно говорит, как алкоголь плох и ужасен»

«Нам не нужна ваша помощь, лучше покройте наш дефицит бюджета» (африканское выражение)

«Быть дураком – это такая дурная новость, которая передается от человека к человеку. Главное, защитить себя от нее» (WB)

«Мой бог: умер. Мой опыт: похерен. Мой Skype: включен. Пригласите меня прочитать лекцию вашему классу – за деньги» (Nein)

Просвещение не только обещает новое знание, но и расшатывает мифологии. Сноуденовские разоблачения в июне 2013 года стали символическим окончанием эры «новых медиа». Скандал вокруг АНБ покончил с последними оправданиями кибернаивности и поместил интернет на уровень мировой политики. Интеграция кибернетики во все аспекты жизни стала очевидным фактом. Великие ценности поколения интернета оказались раздолблены: никакой больше децентрализации, peer-to-peer, ризомы и сетей. Все, на что вы кликали, может быть и будет использовано против вас. Мы сделали полный круг и вернулись к миру до 1984-го. Это был год не только Оруэлла, но и компании Apple, которая презентовала Mac, после чего персональная компьютеризация начала победно шагать по медиасфере. До 1984-го небольшой конгломерат международных компаний типа IBM, Honeywell-Bull и GE определял то, как общественность представляла себе компьютеры: они создавали стерильные корпоративные мейнфреймы, куда вставлялись перфокарты, а данные хранились на пленке. До 1984 года компьютеры использовались крупными бюрократиями для подсчета и контроля населения и еще не успели избавиться от своих милитаристских корней. Радикальная критика со стороны идеи персонального компьютера в ту пору целилась в тотальность машины. Мы все были прицеплены к нашим терминалам, подключившись к Мейнфрейму Большого Папочки [329]. Теперь, спустя тридцать лет, компьютер снова превратился в идеальный технический инструмент в руках холодного военного аппарата безопасности, который работает на выявление, идентификацию, выбор и, в конце концов, уничтожение Другого. АНБ при активной поддержке Google, Facebook, Microsoft и союзных разведывательных служб достигло «тотальной информированности». В тот момент, когда ПК исчезает с наших столов, гигантские и невидимые дата-центры заменяют их в нашем коллективном техно-воображаемом. Добро пожаловать обратно в Мейнфрейм.