Критическая теория интернета

Другой темой является отсутствие политических требований. В современном технологическом пейзаже социальные медиа не занимаются развитием прозрачных технологий для утверждения повестки, дискурсивной проработки правил и процедур для принятия решений. Как пишет Дэвид Гребер, «мы плохо представляем, какой вид организаций или, если уж на то пошло, технологий может возникнуть, если бы люди могли свободно использовать свое воображение для реального решения коллективных проблем, а не для их усложнения» [324]. Очевидно, эту тему нельзя свести к вопросам различия и существующим расхождениям интересов. Социальным движениям и организованным сетям стоит задуматься о потенциальном влиянии Отсутствующего Онлайн Другого. Можно ограничиться удобным и политкорректным заявлением, что те другие, кто не может лично присутствовать, на самом деле способны направлять, а не просто наблюдать события. Камеран Ашраф из Global Voices отмечает, что «быть настолько подключенным к чему-то, от чего ты по факту отключен, – это, как мне кажется, крайне вредно для психики. Рано или поздно ты осмысляешь ситуацию, и твое сознание понимает, что оно всматривалось во что-то одно, а жило чем-то совершенно иным. В этот момент ты „отключаешься“ – и исчезаешь» [325].

В случае утечек и сливов информации вопросы политических требований, их выполнения и связи стоят как никогда остро. В сентябре 2013-го, через три месяца после начала истории с Эдвардом Сноуденом, Славой Жижек писал в The Guardian, что «нам нужна новая международная сеть для организации защиты информаторов и распространения добытых ими данных» [326]. Стоит отметить, что Жижек использует два ключевых для нас понятия: сети, которые организуют. Как только мы условились насчет этой задачи, то важно двинуть обсуждение еще дальше и максимально внимательно всмотреться в организационное измерение этого предприятия.

Сегодня существует много клонов Wikileaks, и только некоторые из них способны выжить, как, например, Balkan Leaks и Global Leaks. Все еще продолжаются дебаты о том, как лучше построить функциональные каналы для анонимного слива документов. Из-за культа личности Ассанжа, Wikileaks – это негативная ролевая модель. Здесь можно вспомнить его впечатляющую историю провального сотрудничества и ссор, не говоря уж о типичной для хакеров непонятной гендерной драме, которая привела его к бессрочной прописке в посольстве Эквадора в Лондоне. Помимо дебатов об управлении нам нужно лучше понять, что в данном контексте подразумевает сама модель сети. В Wikileaks, например, так и не решились на создание национальных отделений внутри государств или на территории конкретных языковых сообществ.

Идея управлять такой глобальной агитсетью, о которой пишет Жижек, кажется привлекательной благодаря своей малозатратной и гибкой природе. Но небольшой масштаб «организации из одного человека» типа Wikileaks затрудняет разнонаправленное лоббирование и создание новых коалиций. Существующие сети национальных защитников сетевых прав должны играть здесь важную роль, однако пока этого не происходит. Требуется обсуждение того, почему организации по защите цифровых прав вроде Electronic Frontier Foundation, European Digital Rights или German Chaos Computer до сих пор не провели привлекательную кампанию, в рамках которой художники, интеллектуалы, писатели, журналисты, дизайнеры, хакеры и прочие неформальные специалисты могли бы, несмотря на все различия, координировать свои действия. Этот же вопрос можно адресовать Transparency International и профсоюзам журналистов. Потенциальные участники таких инициатив обитают в интернете, так что существующим организациям становится сложно защищать их новые формы активизма и взаимодействовать с ними. Разоблачения Сноудена предоставили возможность создать новый альянс, в этот раз координирующийся Гленном Гринвальдом, Лорой Пойтрас, Джейкобом Эпплбаумом и другими, кто работает вместе над анализом и публикацией документов через Западную мейнстримовую прессу: от The Guardian до Der Spiegel.

И хотя популярные социальные медиа почти автоматически гарантируют возможность увеличить масштаб и охват той или иной сетевой инициативы, их проблемы также прекрасно известны: безопасность коммуникации (внедрение, слежка, намеренное пренебрежение приватностью), логика и структура коммуникации (микрочаты среди друзей вместе с уведомлениями для подписчиков облака), и экономика «свободного труда» (пользовательские данные, или «социальное производство стоимости»). Архитектура социальных медиа провоцирует пассивно-агрессивное поведение. Пользователи с безопасной дистанции наблюдают за тем, чем занимаются другие, при этом постоянно подстраивая уровень своей зависти. Легко здесь можно только апдейтить свой профайл и рассказывать миру о том, что же ты сейчас делаешь. В этой культуре шеринга мы можем лишь выставлять на обозрение нашу виртуальную эмпатию. Организованные сети радикально порывают с логикой апдейта и наблюдения и переключают внимание с рассеянных сетей на конкретную коллективную работу.