Кровь и золото ислама

Махмуд Кашгарский о «Словаре тюрских наречий»

«Эту книгу я составил в алфавитном порядке, украшал ее пословицами, саджами, поговорками, стихами, раджазами и отрывками из прозы. Я облегчил трудное, разъяснил неясное и трудился годами… Я рассыпал в нем строки из читаемых тюрками стихов для того, чтобы ознакомить с их опытом и знаниями, а также пословицы, которые они употребляют в качестве мудрых изречений в дни счастья и несчастья с тем, чтобы сказитель передавал их передатчику, а передатчик другим. Вместе с этим я собрал в книге упоминаемые предметы и известные слова и, таким образом, книга поднялась до высокого достоинства и достигла отличного превосходства».

В конце XI века Караханиды стали вассалами Великих Сельджуков. Какое-то время они еще сохраняли относительную независимость, пока с севера на них не обрушилось кочевое племя каракитаев, или «черных китайцев», – полумонгольских, полутунгусских язычников, пришедших с границ Китая. Каракитайские гурханы (то есть «ханы ханов») стремительно захватили всю Среднюю Азию и установили жесткую военную власть, собирая дань с соседних государств. Во владении Караханидов осталась только одна Кашгарская область, где они кое-как протянули еще несколько десятков лет. В XII веке их каганат, как и все остальные местные монархии, смело монгольское нашествие.

1.2. Тюрки и горцы

Газневиды

Пока Саманиды увязали в междоусобных склоках, опальный полководец Алп-Тегин не терял времени даром. Поссорившись с эмиром Мансуром, он ушел из Бухары вместе с частью тюркской гвардии и отправился на окраину империи, в Афганистан.

В поздних источниках этого наемника и бывшего раба описывают как человека великой мудрости, миролюбивого и незлобивого, не желавшего мстить врагам и только под давлением обстоятельств прибегавшего к жестким мерам. Неизвестно, насколько это верно, но действовал он решительно и даже отчаянно, сумев превратить свой небольшой отряд в боевой таран, пробивший ему дорогу к верховной власти. Оказавшись в Афганистане, Алп-Тегин штурмом захватил Газну и Кабул и образовал собственный эмират, который Саманиды вынуждены были признать своим вассалом. Несколько удачных набегов на Индию против «неверных» обогатили его государство и создали основу будущего благосостояния. Когда он умер в одном из своих походов, власть была в надежных руках его соратника и ученика Себюк-Тегина, который первое время правил от имени его сына, а потом и сам воссел на трон.

Себюк-Тегин формально оставался вассалом Саманидов, но на деле его мощь неуклонно росла, в то время как сила Саманидов падала. В конце концов, бухарский эмир Нух II был вынужден призвать Газневидов на помощь против наступавших с севера кочевников. Себюк-Тегнн спас армию Саманидов от разгрома, а взамен получил новые территориальные уступки: в его руках оказались Балх, Кабул, Кундуз, Кандагар и почти весь Хорасан. Соседство богатой Индии, куда он совершал военные походы, регулярно пополняло его казну и обеспечивало страну деньгами и добычей. Кода к власти пришел его сын Махмуд, ему оставалось сделать только последний шаг – объявить себя независимым правителем.

Двадцативосьмилетний Махмуд оказался еще более выдающимся государем, чем его предшественники. Это был один из тех ярких и удачливых самодержцев, чье правление на всем протяжении отмечено благополучием и процветанием: они как бы вбирают в себя все «счастье» своей династии, обеспечивая ей золотой век. Ему с одинаковым успехом удалось проявить себя на войне, в экономике, политике и культуре. Управляя кое-как сколоченной страной, похожей на лоскутное одеяло, и окруженный со всех сторон враждебными династиями, Махмуд сражался одновременно на западе, севере и востоке. Его главным преимуществом была сильная армия, состоявшая из ста тысяч хорошо оплачиваемых наемников. Во время битвы он мог бросить в бой больше тысячи слонов, курдскую кавалерию и индийскую пехоту.