Кровь и золото ислама

Захватывая мир, арабы двигались одновременно на запад и на восток, но их симпатии с самого начала принадлежали востоку. Идеалом для арабов была не Византия, а Иран и восточная сатрапия: они хотели быть персами, а не римлянами. К тому же, покорение Персии арабами всегда было неоднозначным: выигрывая у персов на военном поле, они проигрывали им в культуре и политике. После завоевания Ирана высокородные персы потеряли политическое могущество, но сохранили свои земли и получили высокие посты при дворах халифов. Административная система Сасанидов почти целиком перекочевала в арабский халифат.

В конце концов, персы сами стали монархами. Полуперсисдким Тахиридам наследовала династия Саманидов – чистокровных персов из Балха. Основателем их рода был некий Саман-худа, владевший мелким городком под Термезом и перешедший в ислам при первых Аббасидах. Его внуки преданно служили халифу аль-Мамуну и получили в правление лучшие города Средней Азии: Самарканд, Фергану, Шаш и Герат. Самый способный из них, Ахмад, собрал под своим началом большую часть семейных владений и сделал своего сына Насра наместником всего Мавераннахра. Чуть позже младший брат Насра, Исмаил Первый, захватил Бухару и сверг с престола своего брата, став единоличным властителем Средней Азии. Он удачно воевал с тюрками и карлуками, разгромил напавших на него Саффаридов и занял принадлежавший им Хорасан. В Табаристане ему подчинились зайидиды, в Хорезме – местные эмиры, в Афганистане – кланы горцев, а в Систане – саффаридская династия. Его владения раздвинулись до границ Индии и Китая.

Исмаил Первый был самым сильным и успешным из Саманидов. Его старший сын Ахмад Второй правил всего несколько лет и был убит собственными гвардейцами-тюрками. На трон взошел его восьмилетний сын Наср Второй, вместо которого страной управляли просвещенные вазиры и министры, совмещавшие политику с наукой. Так, вазир Джайхони был известным географом, аль-Утби – поэтом и философом, Билями – ученым-эницклопедистом. В это время государство Саманидов достигло своего полного расцвета, и долина Заравшана, где находились Самарканд и Бухара, превратилась в «земной рай» с утопавшими в садах дворцами.

Молодой наследник тем временем взрослел и все больше забирал власть в свои руки. По характеру Наср Второй был невероятно вспыльчив и за любую провинность приказывал четвертовать или рубить головы. Юный эмир до такой степени не владел собой, что сам просил не исполнять его распоряжений о казнях раньше, чем через три дня, пока он не остынет и придет в себя. Еще хуже было то, что он увлекся еретическим учением карматов и открыто объявил себя его последователем. Это вызвало новый гвардейский бунт, который Наср успешно подавил, тайно казнив предводителя и бросив его голову в толпу собравшихся на пир сторонников. Однако его репутация как правителя была безнадежно испорчена, и ему пришлось выбирать между верой и властью. Он выбрал веру: объявил наследником своего сына Нуха, а сам затворился в келье и предался суровому благочестию и аскетизму.

Нух Первый оказался плохим правителем и поставил государство на грань банкротства. Начались неизбежные бунты и мятежи: собственный дядя изгнал эмира их Бухары, а когда Нуху удалось его разбить, от страны отпал Хорасан во главе с другим мятежником, Чагани.

С Саманидами происходило то же самое, что и с другими исламскими династиями: утвердившись во власти, они отдавали ее в руки наемнической гвардии и ублажали ее деньгами и подачками, пока та, окончательно разложившись, не устраивала в стране вакханалию и хаос. Так погибли почти все мусульманские монархии, включая Аббасидскую.

Саманиды тоже опирались на тюркскую гвардию, которая в конце концов вышла из повиновения и погубила собственных хозяев. Уже при сыне Нуха, Абд аль-Малике, власть почти полностью перешла к гвардейцам. Во главе государства встал начальник гвардии Алп-Тегин, управлявший финансами и назначавший вазиров. После смерти Абд аль-Малика, неудачно упавшего с лошади, всесильный тюрок поставил на трон его маленького сына Насра Третьего. Но тот правил всего один день: соперничавшая партия гулямов выбрала эмиром брата Нуха, Мансура Первого, которому удалось сместить Аль-Тегина и изгнать его из страны.

При следующем эмире, Нухе Третьем, талантливый вазир аль-Утби попытался восстановить страну, но был убит военными. С этого дня династия стремительно покатилась в пропасть. Летописец сухо сообщал, что «большая часть областей находится во власти мятежников, доходы сократились, солдаты притесняют жителей, приказы вазиров не исполняются, а господство перешло в руки тюрок».