Кто? «Генсек вождя» Александр Поскребышев

Но бросалось в глаза и то, что Вознесенский, в свою очередь, решительно и амбициозно оттеснив и Кагановича, и Маленкова, и Микояна, крайне заносчиво и абсолютно независимо ведет себя с другими министрами, не говоря уже о подчиненных, не идет на компромисс, решает все сам, не советуясь, а лишь доводя до их сведения свое окончательное слово. Он высокомерен и неосторожен в словах.

Берия поведал, что уже пытался разыграть эту карту. Привел даже Хозяину фразу, которая должна была задеть его. Вознесенский, мол, высказался, что у нас в политбюро раньше пахло чесноком, а теперь шашлыком. Но не сработало. Сталин только усмехнулся: «Да, вот такой он у нас шовинист. Ну что с ним поделаешь?» Хотя и Берия, и Маленков, и сам Сталин всегда хорошо знали «что».

При недавнем обсуждении в политбюро плана на два года Сталин предложил поручить товарищу Вознесенскому, как председателю Госплана, обеспечить такой рост, чтобы не было падения плана производства в первых кварталах против последних. И Вознесенский, к удивлению многих, в том числе и Маленкова, и Берии, и Микояна, ответил, что да, это можно сделать.

Он действительно оперативно подготовил проект, в котором не было никакого падения производства в первом квартале, а намечалось даже определенное повышение. Сталин был очень доволен. Как вождь и поручал, в представленном проекте план будущего года сравнивался с планом текущего года, а текущий год брался в ожидаемом исполнении.

Берия, поднимая очередную рюмку, свозь пенсне подмигнул Маленкову и сказал, что ждать недолго – его люди в Госплане сумеют нарыть реальные цифры, нужные документы и подготовят реальные отчеты. А вот тогда и посмотрим на этого «преемничка».

А ведь поначалу Маленков и Вознесенский достаточно успешно сотрудничали и в Государственном комитете обороны, и в правительстве, и в Комитете по восстановлению освобожденных районов. Но уже после войны, когда Георгий Максимилианович возглавил Комитет по демонтажу немецкой промышленности, у него с председателем Госплана возникли острые, непреодолимые разногласия, отношения ухудшились вплоть до открытого конфликта. Для его рассмотрения даже была создана комиссия во главе с Микояном. И комиссия вынесла совершенно неожиданное для Маленкова, но, впрочем, характерное для Анастаса Ивановича, как бы «компромиссное» решение: демонтаж немецкой промышленности прекратить и наладить в качестве репараций производство товаров для СССР прямо на месте, в Восточной Германии. Несмотря на возражения Кагановича и Берии, это решение было утверждено на политбюро.

И что, спрашивается, товарищ Микоян от этого выиграл? И каково-то теперь нашему гибкому и дипломатичному Анастасу Ивановичу работается с грубым и безапелляционным первым зампредом правительства и академиком Николаем Алексеевичем Вознесенским, который ныне часто вместо Хозяина председательствует на заседаниях Совета министров?

Ну а о том, как раздражает Маленкова этот выскочка Кузнецов, и говорить не приходится. Выпал из ждановской колоды Щербаков, так на тебе, появился Кузнецов. Давно занимаясь кадровой политикой, он знал эту сталинскую схему – чуть какая-то фигура начинает заметно усиливаться в регионе, приобретать авторитет, ее с повышением переводят в Москву, на более ответственную и масштабную работу, дают проявить себя во славу Отечества и одновременно как бы растворяют в этом масштабе. Так сразу решается задачка с двумя зайцами. И человек на виду, и малейшая угроза возможного сепаратизма отпадает. А уж Ленинград давно, после Зиновьева и убийства Кирова, под особым надзором.

Кстати, Алексей Александрович Кузнецов тоже успел отметиться в отлучившем Маленкова от партийных дел процессе над авиаторами, поскольку в тот момент уже начал курировать ведомство Абакумова, а теперь вот и подавно налево-направо удаляет из аппарата ЦК бывшие маленковские кадры, ломает не хуже ждановского рояля настроенный инструмент. И все это сходит ему с рук.

Недавно, правда, сообщили, что он в ретивом порыве избрал теперь себе мишенью александровского зама Константина Кузакова. Готовится ставить вопрос не только о снятии с должности, но и об исключении из партии. «Ну что ж, исполать Вам, дорогой Алексей Александрович! – по этому случаю потирал руки Маленков. – Хорошо бы никто вас не останавливал, не мешал в этом деле. Уж я-то, поверьте, точно не буду».

Как все-таки прав китайский мудрец, чьи изречения в трудную для него минуту подсунула Георгию заботливая супруга: «Если долго сидеть на берегу реки, можно увидеть трупы проплывающих врагов». Сидеть надо, не дергаться, сидеть на берегу, в камышах, можно даже с удочкой.

Это как раз тот случай, милый ты мой, отвечать за кадры наука не простая. Вовсе не простая. Кадры не на митингах и собраниях изучать надо. Они как айсберг – на поверхности вроде бы все ясно и понятно, солнечные зайчики радостно играют в ледяных узорах, а опасность таится там, в темной, подводной, невидимой глазу части, ее ни по объему, ни по рельефу не определишь.