Кто играет Путина. Акт четвертый – последний?

Не знаю, как на российских граждан, но на США это вряд ли произведет должное впечатление. Скорее наоборот. Сейчас уже очевидно, что при малейшем движении Москвы в этом направлении Украина немедленно получит летальное оборонительное оружие, резко повышающее для Кремля цену расширения агрессии.

Показательно телевизионное интервью Путина от 29 июля. В целом оно носило примирительный характер, явно прочитывалось желание избежать дальнейшего повышения ставок. Он (как и Дмитрий Медведев на следующий день) ничего не сказал о содержании нового закона, тем более его беспрецедентного персонального раздела, убеждая российскую аудиторию, что МИД уже должным образом отреагировал решительными мерами, лишив несчастных американских дипломатов дач и складов.

Это оглушительное умолчание о самых унизительных и оскорбительных для российского руководства положениях закона характерно для всей кремлевской пропаганды; оно подтверждает, что удар попал в цель. В то же время Путин не мог отказать себе в удовольствии пунктирно обозначить те сферы, в которых, как он полагает, у него теоретически есть возможность навредить США.

Задачу оперативно донести этот миролюбивый месседж до американского истеблишмента выполняет директор Московского центра Фонда Карнеги Дмитрий Тренин. Он опубликовал в журнале Foreign Policy статью под названием «Если бы Путин хотел эскалации борьбы с Америкой, вы бы об этом узнали».

В литературном русском переводе этот заголовок звучит как «А ведь он мог бы вам и бритвой по глазам».

2017 г.

Ядерный электорат

У Путина есть такая особенность: в политически неблагоприятные для себя моменты он исчезает из публичного пространства. Так было, когда он исчез на пару недель после убийства Бориса Немцова. Он медлил с реакцией после трагедии в Кемерове. Путин исчез из виду после катастрофического поражения российских наемников в столкновении с американцами и их союзниками при Дэйр-эз-Зоре. Поражения настолько чувствительного, что вся информация о погибших и раненых и даже о самом факте боя Москвой скрывалась. Впервые за все годы правления Путин официально был объявлен больным. Ему было над чем поразмышлять.

Путин весны и лета 2014 года — триумфалист, опьяненный неожиданной легкостью крымской операции, вялой реакцией Запада, вождь «Русского мира», воссоединяющий «утраченные территории». «Хороший Гитлер», по льстивому определению кремлевского пропагандиста Андраника Миграняна. Но эта его роль требовала динамики, картины непрерывно расширяющейся вселенной «Русского мира». Статика, любой намек на отступление перед внешним врагом смертельны для нее, порождают даже среди самых горячих сторонников страшное подозрение: «Царь не настоящий!». Теперь до самого своего последнего дня во власти он обречен быть Владимиром Настоящим.

Неудачи и поражения на этом пути стали преследовать Путина довольно быстро. Самым болезненным метафизическим поражением «Русского мира» стало отторжение этой идеологемы русскими жителями Украины, которые в своем подавляющем большинстве остались лояльными гражданами украинского государства и сторонниками европейского выбора этой страны. Амбициозный проект «Новороссии» скукожился до бандитских сепаратистских территорий на Востоке Украины.

Cирийская авантюра, в которой Кремль поддержал армию Башара Асада, террористов из отрядов «Хезболлы» и «Корпуса стражей Исламской революции» в массовых убийствах суннитов, в значительной степени призвана была отвлечь внимание от провала в Украине. Трижды победоносно выведя из Сирии войска, Владимир Таврический на самом деле ввязался там в наземные операции силами «ихтамнетов», отказавшись потом признать кремлевское покровительство над подразделениями погибших наемников из «ЧВК Вагнера». Как переломить эту потенциально опасную для его власти тенденцию? Одержать какие-то военные победы? Нет у него для этого ресурсов.

После некоторой паузы Путин вернулся в информационное поле с продуманной концепцией на все оставшиеся годы своего правления. Он опробовал ее сначала на фокус-группе, собравшейся в Манеже 1 марта 2018 года, затем развил в нескольких громких видеоинтервью. Продолжение последовало в Солсбери. Нападение на Великобританию 5 марта с использованием химического оружия было показательно демонстративным. Задачей теракта было максимальное обострение отношений с Западом, чтобы создать тем самым внутри России образ «осажденной крепости», балансирующей на грани войны (с угрозой перехода за эту грань). Согласно своей новейшей концепции политического выживания, вождь будет продавать подданным не череду славных побед (как ему это виделось весной 2014-го), а вечное оруэлловское угрюмое противостояние.