Читаем Кто мы и как сюда попали. Древняя ДНК и новая наука о человеческом прошлом полностью

По вопросу, как соотносятся между собой варны и джати, ведутся бесконечные споры. Согласно одной гипотезе, предложенной Иравати Карве, тысячи лет назад индийцы жили обособленными племенными группами и не смешивались, примерно как живут сегодня племенные группы в других частях мира34. Затем политическая элита (священники, цари, торговцы) удобно поставили себя над всеми племенами, создав социальное разделение, при котором племена входили в общество в качестве трудящегося населения, они составляли, соответственно, низы общества, как шудры или далиты. Племенное деление срослось с социальной стратификацией, и получились ранние джати. В конце концов структура джати внедрилась в высшие иерархические уровни, поэтому сегодня есть и высокоранговые джати, и низкоранговые. Древние племена сохранили границы своих групп за счет системы каст и правил эндогамии.

Другая гипотеза утверждает, что правила эндогамии не такие уж и древние. Сама кастовая система, безусловно, древняя, потому что она описана еще в “Законах Ману”, индуистском тексте, составленном через несколько столетий после “Ригведы”. “Законы Ману” описывают с тонкими подробностями социальную иерархическую систему варна и вместе с ней бесчисленные группы джати. Таким образом, вся система устанавливается на религиозную основу и принимает вид естественного порядка жизни. Однако, на взгляд критически настроенных историков, главный из которых антрополог Николас Диркс, в Древней Индии не практиковалась строгая эндогамия, она в большой степени была привнесена британским колониализмом35. Как показали Диркс с коллегами, британское правление с самого начала (а это XVIII столетие) в целях эффективного контроля усиливало кастовую систему, потому что колонистам нужно было организовать новый кастовый “выдел” для самих себя. Для этого колонисты усилили институт каст в тех местах Индии, где он не играл важной роли, и выработали единые кастовые правила для различных регионов. С учетом всего этого Диркс предположил, что нынешние законы эндогамии в их сегодняшней строгости, вероятно, не такие древние, как кажется.

Мы решили выяснить, есть ли в группировках джати какая-то генетическая составляющая, и для этого стали анализировать и сравнивать частоту мутаций в каждой из имеющихся у нас выборок джати36. И обнаружили, что величина различий по меньшей мере второе больше, чем между группами европейцев, разделенных аналогичными географическими расстояниями. Не получалось объяснить полученную картину ни за счет разницы в наследии ANI, ни за счет особенностей местоположения джати на территории Индии, ни за счет социального статуса. В выборках, сгруппированных по любому из этих критериев, генетическая разница между парами джати все равно заметно превышала аналогичную разницу в Европе.

Найденные закономерности позволили предположить, что многие сегодняшние группы в Индии некогда прошли через популяционные “бутылочные горлышки”. Бутылочным горлышком называют ситуацию, когда сравнительно небольшое число индивидов оставляет множество продолжателей рода и у них, в свою очередь, тоже рождается множество потомков, но при этом вся группа остается генетически изолированной от других групп за счет социальных или географических барьеров. Из хороших примеров бутылочных горлышек среди европейских популяций можно вспомнить финнов, чье наследие сложилось около 2 тысяч лет назад, евреев-ашкеназов (изрядная доля их наследия сформировалась примерно 6 столетий назад), религиозные группы амишей и гаттеритов, перебравшихся в итоге в Северную Америку (их история началась 300 лет назад). В каждом из этих случаев в ряду поколений наращивалась частота тех редких мутаций, которые имелись у родоначальников с высоким уровнем репродукции37.

Мы стали искать характерные признаки бутылочных горлышек в индийских группировках – и нашли их: у членов каждой группы обнаружились одинаковые длинные фрагменты последовательностей ДНК. Присутствие подобных длинных фрагментов можно объяснить, только если два индивида унаследовали данный фрагмент от одного и того же носителя, жившего в интервале последних нескольких тысяч лет. А если посмотреть на среднюю длину общих фрагментов, то можно оценить поточнее, когда жил этот предок-носитель, потому что фрагменты дробятся во время рекомбинации хромосом с известной и относительно постоянной скоростью в пересчете на поколение.

Полученные данные по генетике обрисовали очень ясную картину. Примерно треть индийских групп прошли через бутылочные горлышки столь же жесткие, как у амишей или ашкеназов. Позже мы подтвердили это заключение на большом материале, собранном в ходе совместных работ с Тхангараджем, – в результате у нас имелись образцы по 250 джати со всей Индии38.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

12 недель в году
12 недель в году

Многие из нас четко знают, чего хотят. Это отражается в наших планах – как личных, так и планах компаний. Проблема чаще всего заключается не в планировании, а в исполнении запланированного. Для уменьшения разрыва между тем, что мы хотели бы делать, и тем, что мы делаем, авторы предлагают свою концепцию «года, состоящего из 12 недель».Люди и компании мыслят в рамках календарного года. Новый год – важная психологическая отметка, от которой мы привыкли отталкиваться, ставя себе новые цели. Но 12 месяцев – не самый эффективный горизонт планирования: нам кажется, что впереди много времени, и в результате мы откладываем действия на потом. Сохранить мотивацию и действовать решительнее можно, мысля в рамках 12-недельного цикла планирования. Эта система проверена спортсменами мирового уровня и многими компаниями. Она поможет тем, кто хочет быть эффективным во всем, что делает.На русском языке публикуется впервые.

Майкл Леннингтон , Брайан Моран

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература