Купленная невеста. Стань наложницей или умри

Отец Марии никогда не приходит в часовню. Он и другие мужчины проводят бо́льшую часть дня, копая новые уборные и ямы для костров. Каждый день после обеда Костис и молодой человек по имени Гомер пытаются поймать рыбу в излучине реки ниже по течению, где вода спокойнее. Гомер раньше работал на чайной фабрике в Чакве и помнит Кимона, который был немного старше его. Русский владелец фабрики начал выращивать бамбуковые рощи на старых комариных болотах, слишком влажных для чая, и построил цех по производству лакированных бамбуковых стульев, которые отправлял в Санкт-Петербург. Бамбуковые стулья были на пике моды по всей России, и господин Попов зарабатывал на них почти столько же, сколько на чайном бизнесе. Два дня в неделю Гомер и Кимон наносили на бамбук слои тяжелого черного лака. Костис задумался: почему сын никогда не рассказывал ему об этом? Возможно, Кимон не хотел, чтобы он знал о дополнительных деньгах, которые тот зарабатывал, чтобы потратить их в публичных домах Батумской гавани. Костис рад, что встретил человека, который знал Кимона. Гомер заметил его дочь, и это не устраивает отца. Это знак грядущих опасностей и трудностей. Другие мужчины тоже заметили Марию, но взгляды Гомера беспокоят Костиса больше остальных. Гераклее придется поговорить с ней, предупредить, чтобы она была начеку, рассказать, чего хотят от нее мужчины и юноши, что они могут с ней сделать, и предупредить ее о позоре и разорении, которые ждут его семью.

В другое время он мог бы позволить Гомеру ухаживать за ней, а его мать послала бы сватов. Семья Гомера не потребовала бы такого большого приданого, как некоторые мужчины, владевшие большей землей и овцами и имевшие перспективы в жизни. «Возьми собаку из овечьего загона, мокрую и продрогшую, возьми жену простую, но с землей и золотом», – предупреждает пословица. Красота Марии должна была стать препятствием при встрече сватов и родителей для обсуждения договора о приданом. В договоре перечислялись земли, которые будущая жена принесет в семью жениха, количество кастрюль и сковородок, одеял и полотенец, ложек и вилок. Но, несмотря на свою красоту, которая в браке могла привести к неприятностям, привлекая взгляды других мужчин, Мария была сильной девушкой, способной вести хозяйство, служить мужу и его отцу, выполнять поручения матери, ткать, шить, стирать, доить коз и делать сыр, носить мешки с зерном на мельницу для помола, рожать сыновей. Костис должен был искать жениха, который мог предложить больше всех за наименьшее приданое. Тогда два его поля, огород и оливковые рощи в получасе ходьбы от старой деревни остались бы для его сыновей. Повезло, что у Костиса была только одна дочь, потому что мало кто мог набрать больше одного приданого. Теперь все это осталось в прошлом, и все эти соображения не имеют никакого значения. Его дом и земля находятся в руках убийц, которые утверждают, что горы принадлежат им, хотя в древности весь Кавказ и земли за ним принадлежали грекам. Теперь его поля разорены, оливковые деревья сожжены, стада овец истреблены.

* * *

Женщины собираются вскоре после рассвета для ежедневного похода на скалистые холмы, где стоит часовня и хижина священника. Мария идет с Литой, девушкой из деревни, расположенной всего в трех часах езды на осле от ее собственной. Мария никогда не встречала Литу до их приезда в казарму, но Лита когда-то должна была выйти замуж в деревне Марии за слесаря Миртилиса. Он был не совсем слесарем, а учеником слесаря, хотя ему было уже почти тридцать, и он делал железные шипы и гвозди для гробов в кузнице Петро. Тогда Лита и Мария были бы соседями. Но отец и дяди Литы год назад уехали в Грецию и нашли работу в Афинах. После того как сошли зимние снега, мать собрала все, что осталось от их хозяйства, и отправилась в долгий путь в Афины вместе с Литой и двумя ее младшими братьями, один из которых был еще младенцем. Ее брак не состоялся, что было во всех отношениях хорошо, по мнению Марии. Она спросила у Литы, встречала ли она когда-нибудь слесаря Миртилиса. Лита, рассмеявшись, ответила, что прекрасно знает, что ей уготовано судьбой. Но сейчас судьба указывала на Афины, находящиеся за тысячу километров отсюда. За несколько дней до того, как мародеры спустились в долины, мать Литы Деспина присоединилась к каравану телег, следовавшему по почтовой дороге, которая вела через новую Крестьянскую республику к побережью. Там семья намеревалась пересесть на черноморский пароход до Греции. Но они попали в стычку местных крестьян и русских. Бросив вещи и отвязав лошадей, Деспина с детьми бросилась бежать, присоединившись к толпе бежавших через реку в Османскую империю. Потеря кастрюль и сковородок, одеял и одежды стала для Деспины страшным ударом. Все, что она успела схватить с телеги – это сверток с расшитыми платками и платочками. Почему-то Деспина винит в своем несчастье Литу, но девушку это, похоже, не волнует.