Лазарь Каганович. Узник страха

Сталин отсутствует. Каганович сидит в президиуме и выслушивает ритуальное послание, адресованное ему. Это не первый и не последний случай, когда его величают „ближайшим соратником“, „лучшим учеником“ Хозяина. Впрочем, подобными эпитетами награждают его лишь восторженные рабочие и колхозники, в лучшем случае – в редакционных статьях. Официально никаких заявлений об особой близости Кагановича к Сталину не делается. Сам Сталин не опровергает и не подтверждает это».

Рой Медведев приводит еще один эпизод, расшатывающий укорененные в ту пору в сознании «трудящихся масс», а после – в трудах историков представления о Кагановиче как о «ближайшем соратнике»:

«12 июля 1935 года Каганович участвовал в поездке на Тушинский аэродром в компании со Сталиным, Ворошиловым, Андреевым, Хрущевым и Косаревым. Был устроен воздушный праздник. Четыре парашютистки, приземлившись на виду у гостей, преподнесли вождям цветы, обделив при этом Кагановича и его протеже Хрущева. Участники праздника могли и не заметить такую мелочь, но сам Каганович должен был задать себе вопрос: случайность это или сигнал? Если сигнал, то что он означает? Когда гости уехали, аэроклуб, по традиции тех лет, принял восторженные обращения – но только к Сталину и Ворошилову, начисто позабыв о „ближайшем соратнике“».

По мнению Роя Медведева, Каганович никогда, даже на время не занимал положения, подобное тому, которое занимали какой-то срок Геринг при Гитлере или Линь Бяо при Мао Цзэдуне. «Фактически Сталин никому не позволял быть „человеком номер два“. Когда тем же летом 1935 года был опубликован список именных самолетов-гигантов, намеченных к постройке взамен погибшего „Максима Горького“, самолет „Лазарь Каганович“ шел в списке лишь восьмым, пропустив вперед имена Калинина, Молотова, Ворошилова, Орджоникидзе. Каждый из четверых время от времени изображался „ближайшим“».

Очищение от «двурушников» и «пособников врага»

Пожалуй, главное, чем Каганович выслужился перед Сталиным, была проведенная им «генеральная чистка» партии – полная и окончательная (предыдущие чистки не дали желаемых результатов) ликвидация старой партийной гвардии. Попросту говоря, Каганович помог вождю превратить «ленинскую» партию в «сталинскую» и тем самым способствовал установлению единоличной сталинской диктатуры.

10 декабря 1932 года было принято постановление ЦК о крупномасштабной чистке партии. Каганович стал председателем Центральной комиссии по проверке партдокументов. В 1933–1934 годах он руководил чисткой партии от реальных и мнимых противников Сталина. Продолжил эту работу в качестве первого председателя Комиссии партийного контроля, образованной после реорганизации на XVII съезде Центральной контрольной комиссии ВКП(б).

Чистка решала целый ряд взаимосвязанных задач. Она представляла собой «капремонт» громоздкой и начинавшей периодически сбоить административной машины. Осуществляла принудительную ротацию кадров, позволяя избавляться от исчерпавшей свой «ресурс» массы функционеров в пользу новых, еще не «изношенных». Формировала основанную на угрозе наказания ответственность за порученное дело. Воспитывала абсолютную лояльность вождю.

Наблюдавший за этим из своего мексиканского далека Л.Д. Троцкий отмечал принципиальное различие сталинских чисток с чистками ленинской эпохи:

«В первый период советской власти старая революционная партия очищалась от карьеристов; сообразно с этим комитеты [комиссии по чистке. – В. В.] создавались из старых революционных рабочих. Выбрасывались за борт искатели приключений, карьеристы или просто мошенники, пытавшиеся в довольно большом числе прилипнуть к власти. Чистки последних лет, наоборот, направлены полностью и целиком против старой революционной партии. Организаторами чисток являются наиболее бюрократические и по своему типу наиболее низкопробные элементы партии. Жертвами чистки являются наиболее верные, преданные революционным традициям элементы и прежде всего ее [партии. – В. В.] старшие революционные поколения. Если в первый период пролетарская партия очищалась от худших элементов ее и буржуазии, то сейчас мелкобуржуазная бюрократия очищается от подлинно революционных пролетарских элементов».

Чистка – это была стихия Кагановича. В ней он черпал энергию, силу и вдохновение. Неоднократно выступал инициатором этой «оздоровительной» процедуры.

Свою роль в этих чистках автор «Памятных записок», как и в случае с хлебозаготовками, скромно обходит молчанием. Хотя тайны тут нет никакой. Воздавая Кагановичу хвалу за успехи в обеих кампаниях, партийная печать тогда писала: «Как секретарь ЦК и заведующий сельхозотделом ЦК в 1929–1934 годах Каганович непосредственно руководил… борьбой против организованного кулачеством саботажа государственных обязательств. В качестве председателя Центральной комиссии по чистке партии руководил происходившей в 1933–1934 годах чисткой партийных рядов».