Лазарь Каганович. Узник страха

За один лишь 1933 год Каганович успел исключить из партии 362 429 человек. В знак признания этой заслуги XVII съезд ВКП(б) (1934) избрал его председателем Комиссии партийного контроля при ЦК. Каганович понял, ЧТО означает это назначение: ему поручалось обосновать уже физическую ликвидацию партийных «двурушников» и «пособников врага». Себе в заместители он взял человека, наиболее подходящего для выполнения этой задачи, – Н.И. Ежова. Тот до прихода в КПК возглавлял Орграспредотдел, реализуя на практике кадровую политику Сталина. Два самых жестоких и безжалостных соратников вождя нашли друг друга.

Когда Ежов тяжело заболел и был отправлен в Нальчик на лечение, Каганович с тревогой и отеческой заботой следил за его здоровьем, информировал о текущих делах в Кремле. В телеграмме от 29 июня 1934 года он писал ему: «Получил твое письмо. Благодарю. Пленум у нас прошел хорошо… Очень жалею, что ты нездоров и отдыхаешь плохо. Прошу тебя, постарайся отдыхать спокойно и уверенно. Несмотря на то, что в КПК и отделе без тебя тяжело, я считаю, что ты должен провести отпуск до конца. Шлем тебе сердечный и дружеский привет. Лазарь».

В 1933–1934 годах Каганович руководил чисткой партийных рядов. При этом у него самого спустя несколько лет были шансы угодить в ее жернова.

Л.М. Каганович – И.В. Сталину

12 сентября 1937 г.

Дорогой т. Сталин!

Посылаю Вам мое заявление в КПК о привлечении к ответственности т. Балашова за клевету. Я не считаю нужным опровергать те «подозрения», которые Балашов бросает по моему адресу в письме к Вам. Тем более считаю невозможным привлекать его к ответственности за эти «подозрения». Каждый член партии имеет право проявлять свою бдительность в отношении кого угодно. Да и сам он, прислав мне черновик якобы непосланного Вам письма, пишет, что он «идиот и сволочь», допустив подозрения в отношении меня. Но я, т. Сталин, убежден, что Балашов действует не один, так же как не один был и Каминский, выступая на Пленуме ЦК со своей клеветой. Балашов не рядовой член партии, все его письма написаны платформенно, не случайно перед присылкой писем он пропадал на день-два, сколько его ни искали, его нигде нельзя было найти.

Я не сомневаюсь, что это организованная атака на меня либо со стороны скрытого правотроцкистского центра, либо, по меньшей мере, какой-то группировки на транспорте, либо это изолированный старый разведчик, испугавшись разоблачения, перешел в наступление, начав с шантажа. Иначе нельзя расценивать присылку мне черновика якобы непосланного Вам письма полного подлой лжи и гнусностей с припиской, что он «идиот и сволочь», заподозрив меня. Он не написал Вам, что прислал мне еще одно письмо, в котором пишет, что сознательно хотел причинить мне острую боль, чтобы добиться приема и в то же время ни разу не просился ко мне на прием.

Я слыхал, что в НКПС'е ему хотят дать большой пост. Я не хочу вмешиваться, но считаю это неправильным, если даже допустить, что Балашов просто обиженный человек, то он по деловым качествам слаб и политически неясен.