Лазарь Каганович. Узник страха

Тов. Сталин, в заключение я хочу сказать, что на транспорте я поработал тяжелых два с половиной года, пришлось наводить порядок, обиженных неизбежно порядочное количество, поверьте, обиженных во имя дела. По-моему, надо бы уберечь транспорт от оживления этих гнилых людей, которые в трудные годы были в нетях, таков именно и есть Балашов. Выдвигать сейчас Балашова на большой пост в НКПС'е не стоит.

С товарищеским приветом,

Л. Каганович

Здесь требуется кое-что пояснить. Начальник грузовой службы Ярославской железной дороги И.Д. Балашов в июле 1937 года направил Кагановичу письмо, в котором обвинял его в ошибках при подборе кадров и недостаточной бдительности. Балашов утверждал, что собирался отправить это письмо Сталину. Каганович дважды встречался с Балашовым и добился, чтобы тот написал новое заявление с признанием ошибочности своего первого письма. Однако позже Балашов начал выдвигать против Кагановича новые обвинения, заявлял, что тот оказывал на него давление, добивался, чтобы его сигналы не дошли до Политбюро. Судя по письму Балашова, его действия были своеобразным методом защиты против обвинений, которые Каганович предъявил ему на одном из совещаний в НКПС.

Со своим заместителем Ежовым Каганович проработал два года, а 27 февраля 1935-го сдал ему дела. Ежов был назначен председателем Комиссии партийного контроля и секретарем ЦК ВКП(б). Каганович же получил должность наркома путей сообщения. За ним сохранился пост секретаря ЦК, но он потерял два важнейших поста – первого секретаря Московского комитета партии и председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б).

С этого момента Каганович перестал считаться вторым человеком в партии.

Часть VII Железный нарком (1935–1946)

Каганович назначен наркомом путей сообщения СССР. – Транспорт – узкое место. – «Этой песней встречаем наркома, дорогого наркома пути». – Кампания против «предельщиков». – Борьба с крушениями. – «У каждой аварии есть имя, фамилия и должность». – Чистки и репрессии. – Наркомат тяжелой промышленности – в придачу. – Каганович – член ГКО. – Снят с должности наркома путей сообщения. – Фронт и ранение.

От «железного Феликса» – к «железному Лазарю»

28 февраля 1935 года Кагановича назначают на должность наркома путей сообщения, сохраняя за ним пост секретаря ЦК. «Транспорт является тем узким местом, о которое может споткнуться, да, пожалуй, уже начинает спотыкаться вся наша экономика, и прежде всего, наш товарооборот», – сказал Сталин на ХVII съезде ВКП(б), тем самым как бы анонсировав грядущую кадровую перестановку.

«Критика на съезде партии не всколыхнула актив как в НКПС, так и на дорогах, – вспоминает Каганович. – Обсудив положение, Политбюро ЦК пришло к выводу, что для достижения крутого поворота необходимо сменить руководство в НКПС, и… было принято решение назначить народным комиссаром путей сообщения Кагановича Л.М. с оставлением его секретарем ЦК».

Письмо Л.М. Кагановича К.Е. Ворошилову о строительстве в Москве домов для военных 14 июня 1933  [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 254. Л. 57. Подлинники. Машинописный текст, автограф Л.М. Кагановича]

Внося предложение оставить Кагановича секретарем ЦК, Сталин сказал:

– Это необходимо в интересах работы ЦК, а товарищ Каганович сумеет совмещать эти две работы – в ЦК и НКПС. Ему это полезно будет и для работы в НКПС, где сейчас особенно нужен авторитет. Одновременно придется освободить товарища Кагановича от других больших работ, которые он по совместительству осуществлял.

Сталин предложил освободить Кагановича от обязанностей председателя Комиссии партийного контроля ЦК (туда избрали Ежова), первого секретаря Московского комитета партии (им стал Хрущев), заведующего Сельхозотделом ЦК (в этой должности был утвержден Жданов), заведующего Транспортным отделом ЦК и председателя Транспортной комиссии ЦК (ее Сталин предложил упразднить). «Надо, чтобы товарищ Каганович действовал самостоятельно как нарком, докладывая нам о своих проектах и мероприятиях, а мы ему будем помогать».

Наркомат путей сообщения, несомненно, нуждался в «укреплении». Тогдашний нарком Андрей Андреев не отличался ретивостью, а Сталину требовался человек-ураган, сметающий все преграды на пути к поставленной партией цели и способный совершить революцию на транспорте. Каганович и здесь оказался незаменим. Это было и в большевистской традиции – бросать на «узкие места» самых «эффективных» (читай беспощадных) «менеджеров». Вот так же в апреле 1921 года Ленин заявил председателю ВЧК Дзержинскому:

– Вам придется взяться за наркомство по НКПС.