Лазарь Каганович. Узник страха

«В конце декабря 1933 г. для встречи с Арнольдовым я направился к нему в НКПС… Я сказал ему, что помню его „троцкистские грехи“, относящиеся к 1927–1928 г. и более позднему времени, и спросил его, не изменил ли он своих политических позиций теперь. Арнольдов мне заявил, что если он раньше просто сочувствовал троцкистам и не принимал активного участия в их борьбе с партией, то теперь его настроения таковы, что он хотел бы действовать активно… Вслед за этим я предложил Арнольдову принять участие в деятельности организации. На вопрос Арнольдова, какие функции будут возложены на него, я ему указал, что организация ставит перед собой задачу дезорганизации и развала транспорта, для чего ему, занимающему руководящее положение в НКПС, нужно будет повести вредительскую работу так, чтобы добиться срыва перевозок путем: уменьшения суточной погрузки за счет установления заниженных норм пробега вагона и паровоза; увеличения процента порожнего пробега вагонов; недоиспользования тяговой мощности паровозов как по скорости, так и по весу поезда; увеличения парка „больных“ вагонов и паровозов путем недоброкачественного их ремонта; создания искусственных пробок в ответственных узлах и направлениях и приведения путевого хозяйства в состояние, угрожающее безопасной эксплуатации, т. е. создания условий, способствующих увеличению количества крушений и аварий. Более подробных указаний я Арнольдову не давал, так как он являлся опытным транспортником и в подробных указаниях не нуждался. Арнольдов сказал мне, что мои указания в значительной части совпадают с точкой зрения реакционной части специалистов-транспортников, „теоретически“ обосновавших заниженные показатели деятельности транспорта и внедрявших их в практику работы железных дорог. Арнольдов разъяснил мне, что он лично как троцкист не считал своей обязанностью противодействовать вредительской работе этих людей, что теперь он с ними установит контакт. Вскоре после моего свидания с Арнольдовым у меня состоялась встреча с Лившицем…»

Я.А. Лившиц был заместителем Кагановича в НКПС. И показал то же самое – что держал связь с Арнольдовым, выполняя указания Серебрякова.

О расправе над подобными «вредителями» рассказывается в книге бывшего министра путей сообщения РФ Н.Е. Аксененко «История железнодорожного транспорта России и Советского Союза». Из нее узнаём, что 1937 году на процессе антисоветского «троцкистского центра» в качестве обвиняемых вместе с Ю.А. Пятаковым, К.В. Радеком, Г.Я. Сокольниковым, Л.П. Серебряковым и другими были привлечены заместитель наркома путей сообщения Я.А. Лившиц, заместитель начальника Центрального управления движения НКПС И.А. Князев, заместитель начальника Свердловской дороги И.Д. Турок и другие командиры транспорта. Из 17 подсудимых 13 приговорили к расстрелу, в их числе были Лившиц, Князев, Турок. Все они впоследствии были реабилитированы.

Самым жестоким репрессиям подвергались командиры транспорта. В 1936–1938 годах необоснованно арестовали 12 заместителей наркома путей сообщения, многих начальников дорог. Были арестованы один за другим 3 начальника Северо-Кавказской дороги, 4 начальника Московско-Курской и 4 начальника Томской дороги. Руководителям предъявлялись невероятные обвинения. Например, в следственном деле Г.И. Благонравова, бывшего заместителем наркома путей сообщения (член партии с 1917 года, кандидат в члены ЦК партии), записано, что «он являлся участником антисоветской заговорщицкой организации правых, принимавших участие в подготовке вооруженного захвата власти в стране, проводил вредительство на железнодорожном транспорте, готовился к совершению террористического акта над Кагановичем и Ежовым».

В книге Н.Е. Аксененко приводится и такой факт. У наркома тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе был старший брат Папулия. В начале 1930-х он служил начальником политотдела управления Кавказской железной дороги. В конце 1936-го был арестован. Тройка НКВД Грузинской ССР приговорила его к расстрелу.

В результате массовых арестов и расстрелов были ликвидированы лучшие инженерно-технические кадры железных дорог, руководители многих станций, депо и других предприятий транспорта.

Пропаганда работала на полную громкость. Из всех репродукторов раздавалось, что большими достижениями на транспорте страна обязана ВКП(б), вождю народов и сталинскому наркому Кагановичу. Неудачи, провалы, ошибки замалчивались. Один из референтов Кагановича вспоминал: «Ведь были страшные крушения. Я помню, столкнулись два товарняка. Послали туда восстановительные поезда – и с ними крушение. Четыре поезда под откос! Но не только газеты об этом молчали, даже в наркомате не все знали о крушении. Причины аварий выясняли лишь ревизоры и прокурор. Вопрос секретный!»