Лазарь Каганович. Узник страха

Столь очевидный контраст между Сталиным и Хрущевым кого-то в стране обрадовал, кого-то удручил. Как ни странно, Каганович был в числе первых. «Не жалеете, что выдвинули Хрущева?» – спрашивали его журналисты в конце 1980-х. «Нет, не жалею, он на моих глазах рос с 1925 года, и вырос в крупного руководящего деятеля областного и краевого масштаба. Он принес пользу нашему государству и партии, наряду с ошибками и недостатками, от которых никто не свободен. Однако более высокие ступени власти оказались уже не для него. <…> У него голова закружилась, и он начал куролесить, что оказалось опасным и для него, и особенно – для партии и государства».

Хрущев устраивал не всех в верховном руководстве. Со второй половины 1953 года обострилась борьба за власть между ним и Маленковым. Последний был глубоко уязвлен: сталинское наследство, уже плывшее к нему в руки, вдруг оказалось перехвачено проявившим неожиданную расторопность Никитой.

Первое прямое столкновение между Хрущевым и Маленковым произошло на пленуме ЦК в сентябре 1953-го. Они заняли разные позиции по поводу программы выведения страны из сельскохозяйственного кризиса. Ранее, в августе того же года, на сессии Верховного Совета СССР Маленков выступил с предложением в два раза снизить сельхозналог, списать недоимки прошлых лет, а также отменить обязательные поставки с подсобных хозяйств колхозников. Он добился решения о повышении государственных закупочных цен на продукцию сельского хозяйства, и это нашло благодарный отклик в деревне, породив поговорку: «Пришел Маленков – поели блинков».

Столкновение Хрущева и Маленкова по поводу реформ в деревне имело чисто аппаратный характер. С необходимостью этих реформ были согласны все. Хрущев был недоволен тем, что о них объявил Маленков на сессии Верховного Совета, а не он, Хрущев, на пленуме ЦК.

2 января 1954 года Хрущев направил в Президиум ЦК докладную записку «Пути решения зерновой проблемы». 25 января вопрос рассматривался на Президиуме ЦК КПСС. Маленков, Молотов Ворошилов не согласились с Хрущевым. Они предложили направить ресурсы на восстановление старопахотных земель и разоренных войной хозяйств центральных и северо-западных областей РСФСР. Каганович же горячо одобрил хрущевскую инициативу – и потому что не имел опасной привычки перечить вождю, и потому что за освоение целины проголосовало большинство членов Президиума; в июне 1957 года он тоже будет уверен, что действует заодно с большинством, но жестоко ошибется.

Освоение целины началось без всякой предварительной подготовки, при полном отсутствии инфраструктуры – дорог, зернохранилищ, квалифицированных кадров, не говоря уже о жилье и ремонтной базе для техники. Все это не закладывалось в планы, целина застала экономику врасплох. Хрущев требовал от Госплана высоких заданий целинникам. Природные условия степей не принимались во внимание: не учитывались песчаные бури и суховеи, не были разработаны щадящие способы обработки почв и адаптированные к этому типу климата сорта зерновых. Комплектование целинных отрядов было возложено на комсомольские комитеты. Они начали набирать добровольцев – это были в основном рабочие и служащие с семилетним образованием. Дефицит образованных специалистов обнаружился сразу же. В результате появилась разнарядка на техников и инженеров-механизаторов, которую невозможно было выполнить иначе как административным авралом.

Из набросков речи Л.М. Кагановича к пленуму ЦК КПСС «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель» (речь не была произнесена) Февраль – март 1954  [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 29. Л. 130–131]

За 1954–1961 годы целина поглотила 20 процентов всех вложений СССР в сельское хозяйство. Из-за этого аграрное развитие традиционных российских районов земледелия основательно затормозилось.

Из воспоминаний Молотова:

«Целину начали осваивать преждевременно. Безусловно, это была нелепость. В таком размере – авантюра. Я с самого начала был сторонником освоения целины в ограниченных масштабах, а не в таких громадных, которые нас заставили огромные средства вложить, нести колоссальные расходы вместо того, чтобы в обжитых районах поднимать то, что уже готово. А ведь иначе нельзя. Вот у тебя миллион рублей, больше нет, так отдать их на целину или уже в обжитые районы, где возможности имеются? Я предлагал вложить эти деньги в наше Нечерноземье, а целину поднимать постепенно. Разбросали средства – и этим немножко, и тем, а хлеб хранить негде, он гниет, дорог нет, вывезти нельзя. А Хрущев нашел идею и несется, как саврас без узды!»

Свои реформы, и не менее смелые, пытался проводить и Маленков. Он предложил увеличить финансирование легкой и пищевой промышленности в знак заботы о повседневных потребностях населения. А в мае 1953 года по его инициативе было принято постановление правительства, вдвое уменьшавшее доходы партначальников: ликвидировались так называемые конверты – дополнительные вознаграждения, не подлежащие учету. Через четыре месяца Хрущев ответил на этот демарш: восстановил прежние привилегии.