Лазарь Каганович. Узник страха

В Государственном архиве общественно-политической истории Воронежской области хранятся документы – воспоминания участников обороны Воронежа от белогвардейских войск. Из них явствует, что в 1919 году население города получало по карточкам четверть фунта хлеба на человека. Деньги обесценивались, широко применялся товарообмен. Случались заболевания холерой, сыпным и брюшным тифом; медикаментов не хватало.

«На Воронежском направлении действовали два казачьих конных корпуса – генералов Константина Мамонтова и Андрея Шкуро, – рассказывает Оксана Евсюкова, главный архивист Государственного архива общественно-политической истории Воронежской области. – В связи с угрозой нападения белогвардейцев в Воронеже был создан укрепленный район. Его создание предполагало формирование военных отрядов и частей, возведение оборонительных укреплений: установку проволочных заграждений, пулеметных гнезд, рытье окопов. В конце августа 1919 года к Воронежу прорывается конный корпус генерала-лейтенанта Мамонтова. Захват Воронежа являлся основной задачей, поставленной перед Мамонтовым командованием Донской белогвардейской армии. Однако задержанные четырехдневными боями на западных подступах к Воронежу, части корпуса Мамонтова оказались окружены подошедшими к ним с тыла отрядами Фабрициуса, Инделя, Андреева. Тяжелые четырехдневные бои под Воронежем 8–12 сентября 1919 года с основными ударными частями Мамонтова закончились 12 сентября».

Описание этих событий содержится и в мемуарах Кагановича:

«В ночь с 8 на 9 сентября враг подошел на пушечный выстрел к Воронежу, на улицах Воронежа уже разрывались его снаряды. Девятого, рано утром, мы собрали митинг рабочих на площади III Интернационала, на котором в горячих, страстных речах призывали стать грудью за родной Советский Воронеж, за Советскую власть. Массы дружно, горячо поддержали наш призыв. Битва за Воронеж, начавшаяся в ночь с 8 на 9 сентября, длилась четыре дня в жестоких боях за каждую улицу, площадь, за каждый район города. Главные бои развернулись вокруг завода „Рихард – Поль“, который стал нашей крепостью. Завод переходил из рук в руки, бои вокруг завода и на самом заводе задержали противника в течение двух дней».

Принимал ли сам Каганович участие в боях? Читаем:

«Прибыв на этот участок боя, я участвовал в самоотверженном сражении наших бойцов, особенно из рабочих этого же завода, в том числе латышей во главе с тов. Абелем, а также прибывшего на помощь отряда уездвоенкомата с тов. Протопоповым во главе. Но сил не хватило для продолжения боя с превосходящими силами противника. Понеся большие жертвы, истекая кровью, наши части вынуждены были отступить».

Получается – воевал за советскую власть. Лично. Самоотверженно. С оружием в руках. Но никаких определенных свидетельств на этот счет пока не найдено.

«Нами просмотрено довольно много воспоминаний 30-х годов о боях под Воронежем, – пишет историк Рой Медведев. – Руководящая роль Кагановича при этом непременно подчеркивалась, но ни одного боевого эпизода с его участием и ни одного твердого утверждения о том, что он действительно воевал, в нашем распоряжении нет. И только в статье самого Кагановича о событиях 1919 года присутствует намек на участие в боях, да и то очень туманный. Естественно предположить, что Каганович отнюдь не рвался в бой».

Не рвался в бой… Так подумать могли и соратники Лазаря, в том числе партийные вожди. А он хотел выглядеть героем в их глазах. И потому запасся справкой: «Перед моим отъездом из Воронежа в Москву товарищ Кардашов передал мне следующий документ: „Воронежский Губернский комитет РКП(б) удостоверяет, что товарищ Каганович, пробыв в Воронеже с 3 сентября по 19 сентября, принимал активное участие в обороне гор. Воронежа: заведовал политотделом Совета обороны, во время же боя под Воронежем с винтовкой в руках сражался на передовых позициях. Председатель губкома РКП(б) Н. Кардашов“».

Если что-то удостоверяется этим документом, то сам факт его выдачи, и только. Более убедительными свидетельствами мужества и героизма, проявленными Кагановичем в боях за советскую власть, историки не располагают. «Во всяком случае, – подводит итог Рой Медведев, – с приходом белых Лазарь с остатками ревкома оказался не в подполье и не на передовой, а в тылу, на станции Грязи».

После того, как мамонтовцы взяли Воронеж, город наводнили бандиты, хулиганы, анархисты.

ТРИ СООБЩЕНИЯ ИЗ ГАЗЕТЫ «ВЕЧЕРНИЕ ИЗВЕСТИЯ», сентябрь 1919 г.