Читаем Легенда, утопия, быль в ранней американской истории полностью

Враждующих, болеющих и голодающих поселенцев дважды спасали от смерти их соседи-индейцы: «Бог, видя нашу крайнюю нужду, соблаговолил растрогать индейцев, и они принесли нам зерна, правда, недозрелого, чтобы поддержать нас, хотя мы более ожидали, что они нас уничтожат».{43} Подаяний индейцев хватило ненадолго. «Поэтому, хотелось этого врагам Смита или нет, они вынуждены были передать ему руководство делами — иначе они погибли бы от голода… Смит сразу же приступил к строительству укреплений и бараков, установке орудий и обеспечению благополучия и безопасности поселенцев».{44} Так написал Вартон, вероятно, и на этот раз преувеличивая заслуги капитана. Неоспоримо, однако, что, Смит, веривший в возможность поддержания дружественных отношений с индейцами и научившийся говорить на их языке, предпринял спасительный шаг: за продуктами он отправился к индейцам, захватив для обмена безделушки и хозяйственный инвентарь, в том числе особо ценимые ими топоры. По словам Вартона, остальные колонисты, особенно джентльмены, испытывали такой страх перед индейцами, что не рисковали покидать пределы форта, да и за его стенами не чувствовали себя в безопасности. «Чтобы умерить позорный страх благородных, Смит оставил для их защиты 44 из 50 вооруженных колонистов».{45} Взяв всего шесть человек, он пустился в путь, как обычно, по реке.

Индейцы удивились дерзости капитана и, не усматривая в небольшой экспедиции угрозы для себя, пропустили ее в свои владения. Смит вспоминал: «Они дружно торговали со мной и моими людьми, не более сомневаясь в моих намерениях, чем я в их…».{46} «Общая история» сообщает подробности.

В первой индейской деревне жители в обмен на предлагаемые им предметы принесли горстку кукурузных зерен. Смит с презрением отверг то, что считал жалкой подачкой, и англичане во главе с капитаном напали на хозяев, от неожиданности со страхом бежавших. Захватив деревню, колонисты поживились из индейских запасов и нагрузили ими свою лодку. Индейцы, оправившись от первого испуга, бросились на пришельцев. Завязался жестокий бой, во время которого пал, сраженный Смитом, носитель тотема. Видя в этом дурное предзнаменование, индейцы отступили. Через некоторое время за возвращенный им тотем они принесли англичанам большое количество продуктов. Лодка, груженная продовольствием, вернулась в Джемстаун. Вскоре Смит совершил еще один рейд и вновь пополнил запасы колонии. Тут выяснилось, что некоторые из поселенцев, главным образом моряки, готовятся удрать на родину, для чего погрузили на пиннасу значительную часть продуктов. Смит поднял тревогу. Орудия форта были наведены на корабль, и всем, кто находился на нем, приказали сойти на берег. Они подчинились. Кэндалл, оказавшийся зачинщиком, был расстрелян. По свидетельству одного из колонистов, его казнили также по подозрению в измене. Будучи католиком, он якобы хотел бежать в Испанию и рассказать там о делах колонии.{47}



Лондон. 1616 г.



Американская земля, какой она представлялась англичанам



ДЖОН ХОКИНС



УОЛТЕР РЭЛИ



«Сюзи Констант» — один из трех кораблей, отправившихся в Виргинию в декабре 1606 г.



Английские корабли у острова Роанок



Джемстаун. «Время уныния и голода»



Подписание соглашения на «Мэйфлауэре»


Осенью 1607 г. Смит, как повествует далее легенда, пережил свое главное приключение. С 11 спутниками он отправился исследовать течение реки Чикахомини. Пока она была проходимой, двигались на лодке. Далее Смит, оставив часть людей на стоянке, с двумя англичанами — Эмери и Робинсоном, а также с двумя проводниками-индейцами, поплыл на каноэ. Удалось проделать еще 20 миль. Дальнейший путь преградил лесной завал. Решив посмотреть, что за ним, Смит и один из проводников углубились в чащу. Перед уходом капитан приказал остальным никуда не отлучаться и об опасности предупредить его выстрелом.

Смит шел не более четверти часа, как послышались крики, доносившиеся с места привала. Выстрелов не последовало. Предполагая, что проводники завели англичан в засаду, Смит схватил шедшего с ним индейца и привязал к своей левой руке. Держа пистолет в правой, он готов был спустить курок при малейшей попытке сопротивления. Проводник старался убедить капитана в своей невиновности и уговаривал бежать от возможных преследователей, которые прежде всего убьют его — за помощь «бледнолицым». Было слишком поздно. Послышался свист многочисленных стрел. Одна из них ранила Смита в бедро. Капитан отстреливался из пистолета, прикрываясь телом проводника, убитого нападавшими. Отвязав его, англичанин, окружаемый индейцами, стал отползать к кустам. Ему кричали, что его товарищи погибли, что ему остается только сдаться. Смит продолжал ползти. Когда ему показалось, что он достиг укрытия, земля под ним стала проваливаться. Сзади лежала непроходимая трясина, куда его, как видно, специально оттесняли, впереди поджидали многочисленные враги (по словам легенды, около 200 воинов).

Перейти на страницу:

Все книги серии Страны и народы

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых чудес света
100 знаменитых чудес света

Еще во времена античности появилось описание семи древних сооружений: египетских пирамид; «висячих садов» Семирамиды; храма Артемиды в Эфесе; статуи Зевса Олимпийского; Мавзолея в Галикарнасе; Колосса на острове Родос и маяка на острове Форос, — которые и были названы чудесами света. Время шло, менялись взгляды и вкусы людей, и уже другие сооружения причислялись к чудесам света: «падающая башня» в Пизе, Кельнский собор и многие другие. Даже в ХIХ, ХХ и ХХI веке список продолжал расширяться: теперь чудесами света называют Суэцкий и Панамский каналы, Эйфелеву башню, здание Сиднейской оперы и туннель под Ла-Маншем. О 100 самых знаменитых чудесах света мы и расскажем читателю.

Анна Эдуардовна Ермановская

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное