Читаем Легенда, утопия, быль в ранней американской истории полностью

«Оказавшись в западне, я решил сдаться на их милость и отбросил свое оружие в сторону. До этого ни один не отваживался приблизиться. Теперь они схватили меня и повели к королю. Я подарил ему компас, объяснив, насколько возможно понятнее, его употребление; король был столь удивлен и заинтригован, что дал мне возможность рассказать о шарообразности земли, о движении солнца, луны, звезд и планет. Под доброжелательные возгласы они накормили меня и свободного повели меня туда, где я оставил каноэ. Там лежал мертвый Джон Робинсон, пронзенный 20–30 стрелами. Эмери я не увидел».{48}

Потом Смита водили по деревням и показывали их обитателям. Капитан все время ожидал смерти. Но индейцы обращались с ним «со всей возможной добротой». «Чем больше мы знакомились, — вспоминал Смит, — тем лучше друг к другу относились». Англичанин подружился с вождем племени, которому много рассказывал о европейских странах, людях, которые там живут, их вере и обычаях. От него он узнал, что готовится нападение на Джемстаун. Капитан убеждал вождя, что такое нападение принесет индейцам большой урон от пушек форта, а по возвращении Ньюпорта — страшную месть этого «главного белого воина». Под тем предлогом, что он хочет известить поселенцев Джемстауна о добром к нему отношении индейцев, Смит попросил вождя доставить в форт письмо. Капитан предупреждал в нем товарищей о грозящей им опасности.



Иллюстрация из «Общей истории» Джона Смита


Однажды к вигваму, где под охраной жил Смит, пришел индеец с намерением убить пленника. То был отец воина, которого путешественник смертельно ранил во время боя. Стража предотвратила убийство. Вождь, чтобы обезопасить Смита, отправил его в Веромокомоко — резиденцию главы конфедерации индейских племен Паухэтана.

Здесь индейцы, угрожая смертью, предложили капитану перейти на их сторону, но капитан, верный королю и присяге, с презрением отверг их домогательства. Тогда и произошла та драматическая и романтическая сцена, столь украсившая легенду о Джоне Смите, — сцена со счастливым спасением путешественника юной индианкой. «Она бросилась к Смиту, как безумная, и, закрывая его голову своими руками, просила, чтобы предназначавшиеся ему удары обрушились на нее».{49}

Фактом остается то, что капитан вернулся в Джемстаун живым и невредимым. Здесь Смит вновь обнаружил заговор с целью побега (правда, не зашедший так далеко, как при его предыдущем возвращении) и возросшую ненависть к себе членов Совета. За время его отсутствия, полагая, вероятно, что он погиб, Рэтклиф ввел в Совет Габриеля Арчера — давнего врага Смита. Капитану предъявили обвинение в гибели Робинсона и Эмери[38]. Как рассказывал позже обвиняемый, «в самый роковой момент Бог соблаговолил прислать капитана Ньюпорта».{50} Смертный приговор был отменен.

Ньюпорт прибыл на корабле «Джон энд Фрэнсис» 8 января 1608 г. На землю Виргинии сошло «первое пополнение» — 70 новых колонистов. Один из них, Мэтью Скривинер, стал членом Совета. Джемстаун опять насчитывал около 100 человек. Однако на колонию обрушились новые несчастья. Вспыхнул пожар, который охватил почти все постройки форта, включая склады, только что загруженные. Поселенцев ожидали холод и голод. К тому же Виргинская компания прислала строгий приказ заготовить к отплытию Ньюпорта возможно больше товаров, продажей которых она могла бы оправдать понесенные расходы. Рубили лес, пилили его на доски, готовили золу, смолу и деготь, собирали сассафрас, добывали руду, ремонтировали корабль. Жизнь почти без крыши, скудость питания, переутомление и болезни косили людей.

Для пополнения съестных припасов пришлось прибегнуть к помощи индейцев. Посредником, как обычно, выступил Смит: «Я был настолько известен среди индейцев, и они мне так доверяли, что подходили к форту только тогда, когда я выходил к ним; все они звали меня по имени и не хотели ничего продавать, пока я первый не принимал их приношения…».{51} Вартон, рассказывая попутно о тогдашних приключениях и подвигах капитана, делал разумную оговорку: «Больше всего он боялся, что англичане погибнут от недостатка пищи в случае, если индейцы, напуганные кровопролитием и войной, покинут свои деревни и уйдут куда-нибудь»[39].{52}

Индейцы, обитавшие поблизости от Джемстауна, не могли предоставить всего необходимого. Поэтому Ньюпорт, сопровождаемый Смитом и Скривинером, отплыл на пиннасе во владения Паухэтана. Оттуда они вернулись с грузом зерна, бобов и других продуктов. Это опровергает версию Вартона о злокозненном поведении главы индейской конфедерации, в частности о его намерении во что бы то ни стало убить Смита и напасть на форт, чему помешала Покахонтас. Она якобы, проделав немыслимо трудный путь через девственный лес, появилась в Джемстауне, чтобы сообщить англичанам о коварных планах своего отца.

Перейти на страницу:

Все книги серии Страны и народы

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых чудес света
100 знаменитых чудес света

Еще во времена античности появилось описание семи древних сооружений: египетских пирамид; «висячих садов» Семирамиды; храма Артемиды в Эфесе; статуи Зевса Олимпийского; Мавзолея в Галикарнасе; Колосса на острове Родос и маяка на острове Форос, — которые и были названы чудесами света. Время шло, менялись взгляды и вкусы людей, и уже другие сооружения причислялись к чудесам света: «падающая башня» в Пизе, Кельнский собор и многие другие. Даже в ХIХ, ХХ и ХХI веке список продолжал расширяться: теперь чудесами света называют Суэцкий и Панамский каналы, Эйфелеву башню, здание Сиднейской оперы и туннель под Ла-Маншем. О 100 самых знаменитых чудесах света мы и расскажем читателю.

Анна Эдуардовна Ермановская

Документальная литература / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное