Легенда, утопия, быль в ранней американской истории

Объяснение Вартона звучит правдоподобно. Следует, однако, задуматься над тем, почему мятежникам удалось восстановить против Смита значительную часть колонистов. Здесь, вероятно, сыграл роль состав последних. В колонии (кроме небольшого числа джентльменов и тех, кто оплатил свой проезд в Америку, кто поэтому занимал там до некоторой степени привилегированное положение, т. е. «фрименов»[41]) основную часть поселенцев составляли люди, отправленные нанявшими их частными лицами или Виргинской компанией. То были сервенты. С ними заключался контракт на определенный срок (семь лет, иногда менее), в течение которого они обязывались за «достаточно разумное» питание и «достаточное снаряжение» выполнять поручаемую им работу по специальности, или любую, предписанную колониальной администрацией. Будущие колонисты, нанятые частными лицами или компанией, рекрутировались в основном из людей, оказавшихся в Англии без земли и занятий, главным образом в результате обезземеливания крестьян; из военных, не нашедших себе применения; бедняков, от которых хотел отделаться приход; неугодных членов семьи, должников и т. д. Сервентов набирали также из тех, кому отсылкой в колонию заменяли тюремное наказание.

Таким образом, значительная часть колонистов отправлялась в Виргинию против собственной воли или в силу крайней нужды. Ехали они в неизвестную страну с едва тлевшей надеждой на получение клочка земли по окончании срока контракта. Согласно тогдашнему английскому законодательству положение сервентов мало чем отличалось от положения рабов. Тяжесть его усугублялась произволом руководителей колонии, которые действовали за океаном совершенно бесконтрольно, а также непомерными требованиями Виргинской компании.

Все это создавало горючий материал, готовый вспыхнуть по незначительному поводу. Руководитель колонии олицетворял существующие порядки. Направить рождавшееся недовольство именно против него не составляло труда.

Хотя вспыхнувший в Виргинии мятеж удалось подавить, спокойствие не наступило.

Участились вооруженные столкновения с индейцами. Самое серьезное из них произошло после того как Смит отправил два крупных отряда для проведения новых географических исследований. Неизвестно, что послужило причиной раздора, но враждебные действия приняли серьезный оборот, и оба английских отряда вынуждены были вернуться под защиту стен и орудий форта. Враги Смита заявили, что агрессивность индейцев — результат его тайного подстрекательства.

Джон Смит, чтобы снять с себя обвинения и урегулировать отношения с индейцами, отправился к Паухэтану. По пути произошло таинственное и трагическое событие. Капитан спал в лодке, когда раздался взрыв. Раненный и обожженный, он бросился в реку и едва доплыл до берега. В тяжелом состоянии Смит добрался до Джемстауна. Здесь, как повествует «Общая история», Рэтклиф, Арчер и их сообщники хотели убить президента, пока он лежал в постели. Смелости, однако, не хватило. Ее достало лишь на то, чтобы, пользуясь болезнью Смита, созвать Совет и избрать нового президента. Им стал Джордж Перси.

В первой половине октября 1609 г. на одном из покидавших Виргинию кораблей капитан Джон Смит, еще больной, возвращался на родину.

Легенда утверждает, что с того момента началось страшное время: колония лишилась своего истинного и самого способного руководителя, как никогда свирепствовал голод. Может быть, легенда утрирует, ибо приближалась зима, которая несла с собой неизбежные трудности. Но остается фактом, что период с конца осени 1609 г. до 23 мая 1610 г., когда, счастливо пережив кораблекрушение у Бермудских островов, в Виргинию прибыл Томас Гейтс, — самый мрачный в истории Джемстауна. Стычки с индейцами стали постоянными. Голод довел людей до каннибализма.

В Лондоне Смит не нашел приема, который подобал «герою Виргинии». Недруги оклеветали его. Но и правдивые вести из колонии не давали повода правлению компании восторгаться тамошними руководителями. С капитаном иногда советовались, использовали как горячего приверженца колонизации Америки, и только. Вернувшись на родину, он уже никогда больше не играл видной роли в истории Виргинии и Виргинской компании. Однако именно это скорее всего послужило причиной того, что он стал со временем легендарным героем.