Легенда, утопия, быль в ранней американской истории

«Баловень» ушел. (Ему потом сопутствовала удача.) Безоружные — чтобы испанцы не расправились с нами, как с лазутчиками, — мы какое-то время шли все вместе. Затем стали распадаться на группы: некоторые хотели сдаться в плен, другие — найти приют у туземцев, часть — отыскать французскую колонию во Флориде. Я и еще человек двадцать пошли на север, подальше от испанцев, надеясь выйти к местам, куда нет-нет да и заходили английские корабли: ловить рыбу или искать проход через материк — к сокровищам Индии и Китая.

Когда мы плелись еще все вместе, произошла первая встреча с туземцами…

Дверь в таверну резко распахнулась. На светлом фоне проема появились темные силуэты людей. Входили быстро. Пригибались, придерживая шляпы с высокими тульями, чтобы не задеть ими за низкую притолоку. У пояса шпаги. Солдаты. Оглядевшись, вошедшие решительно направились к столу, где сидел моряк. Слушатели расступились, капрал указал на рассказчика и скомандовал:

— Вставай, быстро, пойдешь с нами!

— Но я…

Договорить ему не дали. Схватили и повели к выходу.

Стоял август 1582 года.

* * *

Сэр Фрэнсис Уоллсингем, министр и шеф тайной полиции, садясь, снял круглую шапочку, положил на край стола, поправил пышное жабо, кивнул присутствующим, как бы говоря: «Приступим». Распорядился:

— Введите.

Подхватив низко висевшую шпагу, офицер, стоявший у дверей, тотчас вышел. Он вернулся, ведя за собой испуганного, растерявшегося при виде высокопоставленных особ человека. Уоллсингем несколько мгновений вглядывался в его лицо холодными, чуть навыкате глазами.

— Имя?

Вошедший, опустив голову, глухо ответил:

— Дэвид Ингрэм из Бэркинга, графство Эссекс.

— Профессия?

— Моряк.

— Вы участвовали в бою у Сан-Хуан-де-Улоа, были в числе других оставлены на американском берегу, пробыли там долгое время?

— Да, сэр.

— Вы и два ваших товарища сумели избежать плена, вышли к берегу океана, там встретили французский корабль?

— Да, сэр.

— Отвечая на следующие вопросы, будьте предельно точны.

Уоллсингем придвинул к себе лист бумаги. Посмотрел, отодвинул и произнес:

— Как долго вы путешествовали севернее реки Мэй во Флориде?

За этим вопросом последовало еще шесть: о плодородии тамошней земли и приносимых ею плодах; об обитающих там животных; о населяющих страну людях и их облике; о характере их построек; о наличии в стране золота, серебра, жемчуга, алмазов и других драгоценных металлов и камней; о звере, который размером превосходит крупного быка.

Ингрэм, вначале сбивчиво, а потом приобретая уверенность, давал обстоятельные ответы. Он клялся жизнью, что все сообщаемое им истинная правда. Он выражал готовность отправиться в интересующую министра страну еще раз, чтобы доказать подлинность своих слов.

* * *

Читатель, вероятно, уже неоднократно спрашивал себя: не столкнулся ли он с попыткой автора написать приключенческий роман? Действительно: таверны, экзотические страны, морские сражения, новые робинзоны, необыкновенная встреча министра и портового босяка, чудесное спасение от гибели главного действующего лица. Но все это вполне достоверно: насколько, конечно, может быть достоверно воспроизведение эпохи, столь от нас отдаленной. Все изложено по дошедшим до нас документам — в частности, по отчету Хокинса об экспедиции 1567–1568 гг. и записи рассказа Ингрэма на допросе у Уоллсингема.^{4} Изложенные в этих документах события, хотя и напоминают красочную легенду, отчасти и являются ею, не были случайными или из ряда вон выходящими. Они — неотделимая часть эпохи Великих географических открытий.

В 1492 г. Христофор Колумб пересек океан и достиг Америки. Вслед за ним к ее берегам устремились: Америго Веспуччи, по имени которого континент был назван, Алонсо де Охеда, Висенте Пинсон, Диего де Леппе, Алвариш Кабрал и другие.

Испанцы и португальцы, победоносно закончившие реконкисту[4], располагавшие большим числом опытных воинов, оказавшихся не у дел, готовых на риск и мечтавших разбогатеть, опередили других европейцев в открытии и завоевании Америки. Они заняли там огромные территории. Захваченные ими богатства были неисчислимы. Французы и голландцы, шведы и англичане не могли смотреть на это спокойно.

За 12 лет до того, как Колумб, плывя на запад, достиг своей «Индии», в том же направлении из Ирландии отправился англичанин Джон Ллойд. Он пробыл в море девять недель, но штормы отнесли его корабль обратно. Соотечественники Ллойда предприняли еще несколько попыток пробиться через океан. Но Северная Атлантика оказывалась для них слишком трудным препятствием.