Ленин жив! Культ Ленина в Советской России

«Петроградская правда» извещала, что многие рабочие коллективы выразили желание воздвигнуть памятник Ленину в городе на Неве. На многих предприятиях собирали деньги. Для ускорения сбора средств газета открыла специальный банковский счет и оповестила читателей, что они могут непосредственно перечислять на него свои пожертвования[394]. Ежедневно в неделю траура «Петроградская правда» называла сумму присланных пожертвований — в особой газетной колонке «На памятник Ильичу». Деньги лились щедрым потоком. Только 25 января в редакцию газеты и на банковский счет поступило свыше 1 250 000 рублей. Некоторые рабочие предложили ежемесячно отчислять определенную часть своей заработной платы на постройку памятника[395].

Многие рабочие жертвовали не наличностью, но своим временем. Часто работали в воскресенье, перечисляя полученный доход на возведение в Петрограде ленинского мемориала[396]. На петроградской фабрике «Большевик» рабочие решили отработать дополнительный день в пользу ленинского мемориала и еще один день для расширения фабричного ленинского клуба. Решено было также установить мемориальную доску на месте, где в 1917 г. Ильич выступил с речью[397]. В провинциальных городах также собирались значительные средства на постройку памятников. Многие рабочие Иваново-Вознесенска вышли на работу в воскресенье, с тем, чтобы финансировать постройку памятника Ленину в городе; в Харькове тоже было решено воздвигнуть мемориальную статую полностью за счет рабочих[398].

В газетной статье, где описывались митинги рабочих, сообщалось, что «уже второй день идут сборы на памятник незабвенному вождю»[399]. Как и в случае с другими публичными проявлениями скорби по Ленину, здесь довольно трудно отделить стихийные элементы от заданных, направленных сверху. Траурные митинги были первым политическим ритуалом, затронувшим широкие массы российских рабочих, студентов и других беспартийных граждан. С 1918 г. годовщина Октябрьской революции отмечалась ежегодно, однако проводимые празднества заметно уступали и по размаху, и по силе эмоционального воздействия траурным мероприятиям. Смерть Ленина сразу же возымела важные последствия не только для развития ленинского культа, но и для всей истории коммунистической обрядности. Она знаменовала собой существенный шаг власти в деле политической мобилизации населения. По всей России присутствие на траурных митингах стало политической обязанностью и для многих, несомненно, явилось первым непосредственным участием в политической жизни.

Тогдашние описания траурных собраний в советской печати создают впечатление, что проходили они в накаленной эмоциональной атмосфере. Общепринятый образец всюду принял стандартный характер: различные отступления от шаблона вызывались профилем организации, устраивавшей митинг. Например, отдельные группы молодых моряков на Балтийском флоте постановили, чтобы новобранцы приносили присягу не Первого мая, как было принято, но в день похорон Ленина[400]. Петроградские печатники решили выпустить полное собрание сочинений Ленина в дешевом издании для рабочих и крестьян на средства, полученные от сверхурочного труда[401].

Высокая эмоциональная атмосфера на траурных собраниях подогревалась также музыкой, неизменно их сопровождавшей. Иногда играл оркестр, подчас обходились и несколькими инструментами. Входивших встречали обычно траурные аккорды похоронного марша Шопена[402]. Как правило, собравшиеся пели две песни, обязательные для всякого политического мероприятия: популярный революционный гимн «Вы жертвою пали» и «Интернационал». Собрание завершалось траурным маршем или каким-либо другим песнопением. Совместное пение способствовало успеху собрания, поскольку выслушивать часами подряд речи о величии Ильича было довольно утомительно. Наряду с различными предложениями, которые выкрикивались с мест, и громкими призывами к пожертвованиям, пение воодушевляло и сплачивало аудиторию.

«В ряды РКП!»

Наиболее волнующим моментом траурных собраний а память Ленина была, вероятно, массовая подача заявлений с просьбой о приеме в партию. Это происходило повсеместно и, похоже, превратилось в обязательную составную часть церемониала. На собрании ленинского клуба фабрики «Большевик» рабочие, поочередно выступая с кратким словом о Ленине, заявляли о своем желании вступить в партию[403]. Траурные митинги, сопровождавшиеся пением и клятвами, напоминали евангелистские собрания, на которых подлежащие приему просят допустить их в число посвященных. Печать почти с неизменным постоянством давала отчетам о таких собраниях одобрительные заголовки типа «Под знамя РКП — под ленинское знамя!»[404]