Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Награждения 1978 г. совпали с выходом в свет брежневской трилогии воспоминаний «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Историк Алексей Попов отметил, что события 1978 г. нанесли значительный урон имиджу Брежнева, и задался вопросом, почему «глорификация реально имевшего место военного прошлого Брежнева стала предметом очевидного скепсиса и даже осмеяния для поколения советских людей, идентичность которых во многом строилась вокруг памяти о Великой Отечественной войне»[820]. Причины «мемориального фиаско» Брежнева исследователь видит в следующем: кампания по героизации военных страниц биографии советского лидера сначала органично вписывалась в контекст брежневской политики, направленной с середины 1960-х гг. «на кардинальное повышение символического статуса Великой Отечественной войны в советской мемориальной культуре, включая объявление Дня Победы нерабочим праздничным днем, массовое награждение участников войны, юридическое оформление первоначального круга городов-героев» и т. п., что нашло положительный отклик у большинства советских граждан[821]. При этом сам Брежнев и его окружение «проявляли определенную скромность в освещении военных сюжетов брежневской биографии»[822]. Например, в кратком научно-популярном очерке «Великая Отечественная война», изданном в 1970 г. двухсоттысячным тиражом, фамилия Брежнева упоминалась всего пять раз, причем применительно непосредственно к военной биографии Брежнева речь шла о включении его фамилии в алфавитном порядке в перечни политических работников фронтового и армейского звена, которые выделялись «высокими организаторскими способностями»[823]. Однако с момента, когда была предпринята попытка, направленная на повышение символического статуса «малоземельного» эпизода и «его закрепление в общесоюзной мемориальной повестке как одного из центральных событий военной истории», Брежнев перешел символическую «красную линию»[824].

1979 г. уже традиционно принес Брежневу очередную советскую награду, на этот раз приуроченную к юбилею кампании по освоению целинных и залежных земель: «22 Марта. Четверг. Беседовал с т. Черненко. Провел Политбюро ЦК. [Василий Васильевич] Кузнецов вручил орден – Октябр[ьской] Рев[олюции] за целину. Принимать буду»[825]. О следующем ордене Октябрьской Революции, врученном в конце 1980 г., Брежнев записал скупо: «18-ое Декабря. Четверг. Политбюро ЦК. Вручение награды»[826]. В очередном, «юбилейном», 1981 г. Брежневу были вручены два «советских» знака отличия, что и было отмечено в «дневнике»: «29-ое Октября. Четверг. Провел Политбюро. Получил значок за 50 лет в КПСС» и «19 Декабря. Суббота. Состоялось вручение награды[827] – мне. Вручал М.А. Суслов – я отвечал. Переговорил с т. Ярузельским. Он поздравил с награждением. Получил желтенькие по 28 включительно»[828]. Эта запись, где сведения о присвоении Брежневу в четвертый раз звания Героя Советского Союза непосредственно соседствуют с упоминанием пресловутых «желтеньких», снотворных лекарств, без которых Брежнев очевидно уже не мог существовать, символично свидетельствует о том, что награждение также стало для Брежнева своеобразным допингом.

С награждениями Брежнева орденами и медалями иностранных государств дело доходило до абсурда. Именно массовое вручение наград вассальных по своей сути иностранных государств стало притчей во языцех и одной из причин дискредитации Брежнева в глазах народа[829]. Соответствующее решение, впрочем, как и в случае с награждением советскими орденами и медалями, выносило Политбюро ЦК КПСС, которое определяло, следует ли Брежневу принимать очередную иностранную награду.

Основанием для решения Политбюро выступала инициатива со стороны первых лиц дружественных правительств. Так, летом 1973 г. с ходатайством о присвоении Брежневу звания Героя Народной Республики Болгария и награждении его орденом Димитрова выступил Т. Живков. Политбюро ЦК КПСС выразило в ответ свое согласие 3 сентября 1973 г.[830] Соответствующая выписка из протокола Политбюро в первую очередь отправлялась потенциальному «имениннику» – то есть самому Брежневу. Причем эта игра в демократию серьезно воспринималась всеми заинтересованными сторонами. 14 октября 1976 г. Брежнев записал в «дневнике»: «Провел Политбюро. Поблагодарил тов[арищей] за согласие и единодушное решение по награж[дению] меня дважды Героем Чехословакии. Затем ряд решений за повесткой дня»[831]. В 1976 г. Политбюро неоднократно принимало соответствующие постановления – Брежневу исполнялось 70 лет, и лидеры социалистических стран вступили между собой в своеобразное соревнование. Например, 17 ноября 1976 г. Политбюро приняло сразу два постановления о награждении Брежнева: второй Золотой звездой Героя Народной Республики Болгария[832] и звездой Героя Германской Демократической Республики[833].