Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Получил ли Брежнев браунинг обратно или нет, нам не известно. Здесь крайне важно другое – горячее желание юноши стать «человеком с ружьем». Мотив самообороны, на котором настаивал Брежнев в своем ходатайстве, чтобы оправдать незаконную покупку оружия, можно с большой долей уверенности отмести: серьезная опасность террора со стороны «кулачества» в спокойном 1927 г. навряд ли грозила Брежневу как землемеру. Скорее, им двигало честолюбивое стремление повысить свое общественное положение в глазах окружающих. Легальное владение огнестрельным оружием являлось после революции 1917 г., а особенно в мирные годы нэпа, исключительной привилегией партийно-комсомольских элит[847]. В совокупности с фактическим уголовным иммунитетом[848] право владения оружием превращало коммунистов и комсомольцев в особую советскую касту, подтверждало их привилегированный статус. Именно этого добивался комсомолец Леонид Брежнев, потратившись на пистолет, – документ, узаконивавший его в качестве владельца браунинга, был бы, наряду с комсомольским билетом, важным доказательством принадлежности молодого комсомольца к советскому правящему классу. Однако в 1927 г. эта привилегия была ему еще явно не по статусу, что прекрасно понимал представитель органов государственной безопасности.

Партизан Гражданской войны Н.П. Дубинин и Л.И. Брежнев. На фотографии надпись «На память о совместно проведенных днях Коле от Лени» и подпись Л.И. Брежнева

Одесса, Аркадия, 19 марта 1935

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 2. Д. 277. Л. 13]

Эта история с браунингом символична для Брежнева. В будущем он неоднократно демонстрировал свою милитантность как неотъемлемое качество партийного функционера сталинской школы, как пропуск на высшие этажи власти. Однако применение насилия всегда оставалось для него крайней мерой, к которой он прибегал крайне неохотно, всегда под давлением обстоятельств и требований вышестоящего начальства.

Как это ни парадоксально звучит, одним из ключевых моментов биографии Брежнева стало то, что он не принимал участия в Гражданской войне в качестве комбатанта. В январе 1918 г., когда война пришла в Каменское, родной город Брежнева, Леониду исполнилось всего 11 лет. Это не избавило его от опыта насилия, но это был пассивный опыт. Каменское много раз переходило из рук в руки, здесь побывали войска Центральной рады, красные, немцы, петлюровцы, белые, махновцы, григорьевцы, снова красные. Каменские обыватели были свидетелями и жертвами погромов и расстрелов, реквизиций и мобилизаций, а также эпидемии тифа[849]. Возможно, именно тяжелейшая обстановка насилия Гражданской войны стала своеобразной прививкой для молодого Брежнева, переживавшего в это время свою социализацию. В 1921 г. 15-летний Леонид после тяжело перенесенного тифа окончил трудовую школу и, согласно наиболее распространенной версии, вместе с родителями перебрался из голодного Каменского в Курск, на родину отца. Последний гипотетический шанс принять участие в Гражданской войне на стороне победителей он тогда не использовал и, скорее всего, даже не стремился к этому.

Становление Брежнева как советского человека и приобщение его к власти началось уже в мирное время, после поступления в 1923 г. на учебу в Курский техникум землеустройства и мелиорации. В этом же году 16-летний Брежнев вступил в ряды комсомола. Уже упоминавшееся выше ходатайство о возвращении браунинга он подписал «комсомолец с 1923 г., билет № 3297». Профессиональное образование и членство в комсомоле, а затем и в коммунистической партии – вот тот карьерный путь, который он избрал для себя.

Опыт коллективизации и Большого террора