Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Выступая 26 мая 1977 г. на семинаре представителей органов безопасности социалистических стран с докладом «по вопросам борьбы с идеологической диверсией противника», заместитель председателя КГБ В.М. Чебриков поделился с коллегами следующей информацией: по состоянию на 10 мая 1977 г. в «исправительно-трудовых учреждениях» СССР содержалось 122 человека, «осужденных за антисоветскую агитацию и пропаганду»[932]. Объясняя небольшое число «политических заключенных», Чебриков пояснил: «Мы рассматриваем меры репрессивные как меры крайние. КГБ исходит из того, что эти меры должны применяться [только] тогда, когда испробованы все другие способы предотвращения нежелательных проявлений и действий»[933]. При этом, по словам Чебрикова, в качестве «основного средства предотвращения враждебной деятельности антисоветских элементов», наряду с «агентурным аппаратом», «профилактирование» имело вид предварительных бесед и предупреждений в адрес потенциальных «антисоветчиков» со стороны КГБ. Всего за 1967–1970 гг. было «профилактировано» 58 298 человек, из них только 100 были позднее привлечены к уголовной ответственности, за 1971–1974 гг. «профилактированию» подверглись 63 108 человек, из ранее «профилактированных» за эти годы было осуждено 50 человек [934].

Идею «профилактирования» при желании можно усмотреть в «юбилейном» выступлении Брежнева перед сотрудниками КГБ 19 декабря 1967 г. Начав с ритуального упоминания о «строгом соблюдении социалистической законности» как одном из главных условий функционирования КГБ, Брежнев столь же ритуально заявил: «В борьбе с буржуазной идеологией мы ни в чем не должны сдавать своих позиций. В этом вопросе надо действовать строго в рамках законности, но решительно <…> Антисоветчики должны нести ответственность по всей строгости наших законов». Далее Брежнев подчеркнул, что «борьбу с идеологическими диверсиями надо вести таким образом, чтобы она носила активный упреждающий характер. Своевременно выявлять и предупреждать в зародыше такие нездоровые явления и критические ситуации, которые могут быть использованы противником в интересах широкой пропагандистской кампании против Советского государства». В этом же выступлении Брежнев в очередной раз указал на то, что «в нашей стране давно уже нет социальной базы, порождающей антиобщественные, антисоветские явления. Но классовый противник на мировой арене остается, он делает все возможное, чтобы подорвать безопасность нашего социалистического государства»[935]. На самом деле, «профилактирование», пусть и законно не оформленное, уже активно практиковалось к этому времени.

Перефразируя выражение Анны Ахматовой, в СССР при Брежневе наступили «вегетарианские времена»[936]. Отказавшись от массовых политических репрессий как от одной из главных структурных составляющих советской цивилизации, Брежнев и его «команда» довольно успешно предприняли попытку заменить «кнут» наказания «пряником» материального и морального поощрения, в том числе создав настоящую индустрию награждений[937].

Отношение Л.И. Брежнева к репрессиям по политическим мотивам нашло минимальное, хотя и весьма показательное, отражение в его рабочих записях. В декабре 1965 г. он записал: «О награждении кабардинцев – карачаевцев и других кого выслали во время войны их зажимали [ – ] к дню победы наградить» [938].

Одна из недатированных точно записей 1970-х гг. гласит: «Поговорить с Андроповым и [об] освобождении сидящих у нас»[939]. Запись от 15 марта 1978 г. дает возможность характеризовать его отношение к излишнему администрированию: «Ликвидировал проект решения о запрете выезда [за границу] с мужьями жен – без спец[иального] на то решения»[940]. Также заслуживает упоминания милосердное отношение Брежнева к побежденным политическим противникам. Например, 10 января 1970 г. он фиксирует в «дневнике» просьбу изгнанного из рядов высшего советского руководства Д.Т. Шепилова, ходатайствовавшего о восстановлении в рядах КПСС и военной пенсии, а на следующий день пишет уже о помощи семье Молотова в связи с тяжелым состоянием здоровья П.С. Жемчужиной: «О жене Молотова. За городом – ему машину или ее на Грановского»[941].

«О награждении кабардинцев-карачаевцев и других[,] кого выслали во время войны их зажимали [ – ] к дню победы наградить…» Запись Л.И. Брежнева

Декабрь 1965

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 980. Л. 124]