В 1970-е гг. Гостелерадио СССР стало одним из важнейших, а главное, высоко ценимым Брежневым, институтом власти. О таком положении комитета косвенно свидетельствует неформальный статус его руководителя С.Г. Лапина – одного из фаворитов Брежнева. Бывший журналист, посол в Вене и Пекине, а потом генеральный директор ТАСС, Лапин в апреле 1970 г. сменил на посту председателя Госкомитета по радиовещанию и телевидению Месяцева и бессменно занимал эту должность 15 лет. Лапин пользовался доверием генсека и мог при необходимости всегда получить к нему прямой доступ. Например, после того, как центральное телевидение организовало отдел военных программ, начальник Генерального штаба маршал Советского Союза В.Г. Куликов заявил, что работавших в отделе сотрудников следует мобилизовать, присвоив им офицерские звания, чтобы они могли активнее освещать жизнь армии. Об этом сообщили Лапину, тот позвонил маршалу и сказал: «Значит, ты считаешь, что пора руководство телевидением передать от ЦК КПСС Министерству обороны? При случае я расскажу об этом твоем предложении Леониду Ильичу». После этого от Министерства обороны никакие предложения не поступали. Лапин мог себе позволить не только одернуть маршала или поставить на место секретаря обкома[1249], но и не боялся демонстрировать свое особенное место в иерархии власти даже секретарю ЦК КПСС по идеологии М.А. Суслову. В.В. Егоров свидетельствует: «Как-то Лапин при мне позвонил Брежневу и спросил, хорошо ли мы показали его накануне в программе “Время”. “Хорошо, все хорошо, Сергей”, – похвалил стареющий генсек. “Значит, у вас нет замечаний к телевидению?” – обобщил Лапин. “Нет-нет”, – подтвердил Брежнев. Лапин тут же связался с Сусловым и заявил ему: “Я сейчас разговаривал с Леонидом Ильичом, он доволен работой телевидения и никаких замечаний у него нет”»[1250].
В конце 1960-х – 1970-е гг. генсека почти ежедневно показывали по телевидению – в программе «Время»[1251], репортажах и документальных фильмах. Следует отметить, что до появления серьезных проблем со здоровьем элегантный, прекрасно одетый, широко улыбающийся Брежнев выглядел на экране на редкость фотогенично и уверенно.
Это отмечали даже такие критично настроенные наблюдатели, как Черняев. Вот запись из его дневника, посвященная итогам визита советского лидера в США в середине июня 1973 г.: «По телевизору – заключительные сцены Брежнева в США. Доброжелательство, открытость и даже какая-то приятельская манера в общении с Никсоном, его женой, с сенаторами, деловыми кругами и т. д. Будто перечеркнут одним махом весь взаимный лай, продолжавшийся четверть века <…> Нужно было действительно большое политическое искусство, чтобы подвести нашу верхушку к согласию на такой поворот. И нужны были действительно огромное мужество, храбрость, чтобы этот поворот произвести с таким размахом, не половинчато, без мелочных оглядок на идеологию и т. п.»[1252].
Без сомнения, Брежневу с течением времени было очень трудно отказаться от тех позитивных эмоций, связанных с телевидением, которое он в свою очередь умело использовал в своих интересах. Играло свою роль и очевидное пристрастие Брежнева к телевидению. Широко известно, что в своей «телевизионной» комнате в Завидове он традиционно смотрел «Время», «Клуб кинопутешествий» и сатирическую программу «Фитиль», с удовольствием «болел» по телевизору за любимые хоккейные и футбольные команды, в то время как фигурное катание было увлечением Виктории Петровны, жены генсека[1253].