Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Уже в 1920–1930-е гг. во всех развитых странах, в том числе и в СССР, стала формироваться новая массовая культура, которая в определенной степени размывала классовые границы и культуры отдельных страт общества. Самыми важными «демократизаторами» выступали иллюстрированные журналы, пластинки, кинематограф и радио. «Новые средства коммуникации буквально перепрыгнули через границы между бедными и богатыми, протестантами и католиками, городом и деревней, рабочим классом и буржуазией, – писал немецкий историк Г. Винклер, изучавший этот процесс в Веймарской республике. – Новый шлягер насвистывала и секретарша, и ее шеф; кино шли смотреть люди всех классов и сословий; чарльстон танцевали в Берлине и в глубокой провинции. Массовая культура <…> означала еще один шаг демократизации: духовные богатства, бывшие ранее символом статуса “высшего сословия”, стали теперь доступными широчайшим слоям населения»[1240]. Телевидение в еще большей степени подорвало во всем мире основы строгой изоляции класса «власть имущих» от остального общества.

Когда В. Высоцкий в 1972 г. сочинил свою шуточную песню «Жертва телевидения»[1241], он с прозорливостью гения описал эпохальное явление – триумфальное шествие изобретения эмигранта В.К. Зворыкина по необъятным просторам СССР: «Есть телевизор – подайте трибуну / Так проору – разнесется на мили! / Он – не окно – я в окно и не плюну, / Мне будто дверь в целый мир прорубили». На территории Советского Союза в «хрущевско-брежневскую» эпоху была создана одна из самых крупных в мире систем теле- и радиовещания, включавшая в себя 160 радиотелецентров, более 18 тыс. телевизионных передатчиков, 10 спутников и 500 тыс. км наземных линий связи. Она обеспечила почти полный охват населения двумя телевизионными и тремя радиопрограммами из Москвы. В 1957 г. был создан Госкомитет Совета министров СССР по радиовещанию и телевидению, в 1965 г. переименованный в Государственный комитет по радиовещанию и телевидению при Совете министров СССР, с 1978 г. – Государственный комитет СССР по телевидению и радиовещанию (Гостелерадио СССР). Накануне распада Советского Союза в его системе работали около 90 тыс. человек[1242]. Именно при Брежневе «голубые экраны» засветились практически в каждой советской семье: если в 1965 г. на сто домохозяйств приходилось 24 владельца телевизора, то в 1988 г. – уже сто три[1243]. Алексей Голубев назвал это распространение телевидения «вуайеристской революцией в советском жилище»[1244].

Л.И. Брежнев во время выступления по телевидению и радио

Москва, декабрь 1970

Фотограф В. Савостьянов

[РГАКФД]

Возможности телевидения в области агитации и пропаганды были по достоинству оценены партийной элитой, в том числе и генсеком. Как вспоминал Н.Н. Месяцев, председатель Госкомитета по радиовещанию и телевидению[1245], сверху поступило «указание о показе Л.И. Брежнева и других высших руководителей в соотношении 3:1, то есть генсека на экране должно быть втрое больше, чем остальных. Ревниво следили и за крупностью планов»[1246]. Канонические образы первых советских вождей формировались портретами, выполненными маслом на холсте. Именно живопись задавала образцы изображения большевистских лидеров, которые потом тиражировались газетами, книгами и плакатами. Воплощением доминирования монументальной живописи в деле репрезентации вождей стала грандиозная выставка произведений искусства в Москве, посвященная 15-й годовщине Красной армии, где, согласно каталогу, из 628 экспонатов около 100 было связано с конкретными политическими и военными деятелями, примерно 60 из них посвящено вождям и красным полководцам во главе с Лениным и Сталиным. Однако уже в 1930-е гг. живопись была настойчиво потеснена в СССР с позиции «главного вида искусства» фотографией и кинематографом [1247].

В брежневскую эпоху ситуация окончательно изменилась. Именно телевидение, наследник кинематографа, стало в этот период самым массовым средством агитации и пропаганды. О том, насколько далеко могла зайти «телевизионная эйфория», свидетельствует идея, рожденная в конце 1960-х гг. пропагандистским аппаратом Коммунистической партии Чехословакии. По свидетельству В.В. Егорова, одного из руководителей Гостелерадио СССР, чехословацкие товарищи предлагали заменить телевидением все формы политической агитации и пропаганды: «Зачем городить все эти политзанятия, когда товарищ Дубчек одним своим выступлением по телевидению охватит всю страну и поставит все главные задачи, а население получит информацию из первых рук?» [1248].