Читаем Леонид Брежнев. Опыт политической биографии полностью

Завершала обзвон Западная Сибирь. Первый секретарь Алтайского крайкома КПСС Н.Ф. Аксенов сообщил, что «дела в крае идут хорошо, правда, хлеба немного не доберут, хотя об окончательных результатах говорить рано. Установилась теплая погода, хлеба хорошо колосятся. Сейчас нас пугает только жара. Молока мы даем больше 1 млн тонн, но этого мало. В этом году мы будем обеспечены кормами». Первый секретарь Омского обкома КПСС С.И. Манякин считал, что при благоприятных погодных условиях область могла бы получить рекордный урожай, в связи с этим просил предусмотреть помощь области комбайнами и комбайнерами, а также автотранспортом, «Кормами область будет полностью обеспечена. Есть возможность увеличить поголовье скота»[379].

Дела из года в год «шли хорошо», хотя урожаи 1979 и 1980 гг. были ниже среднего уровня. Однако закупки зерна за границей к концу брежневской эпохи далеко превзошли планировавшиеся Брежневым в 1977 г. ежегодные 15 млн тонн. Если в 1976 г. в СССР ввезли 21,5 млн тонн зерна, в 1977 г. – 11,8 млн, то в 1978 г. – уже 23,5 млн, в 1979 г. – 26,9 млн, в 1980 г. – 31,2 млн[380]. Как следует из данных, приведенных в записке министра внешней торговли Н.С. Патоличева в ЦК КПСС от 20 августа 1980 г., согласно решениям ЦК КПСС и Совета министров СССР, принятым до мая 1980 г., была произведена закупка зерна и других хлебопродуктов за границей с отгрузкой в 1979–1980 гг., всего – 52 млн 413 тыс. тонн зерна и других товаров (в зерновом исчислении). По состоянию на 18 августа 1980 г. было отгружено 49 млн 228 тыс. тонн, в том числе из США – 24 млн 830 тыс. тонн [381].

При этом советской стороне пришлось компенсировать потери после введенного президентом США Дж. Картером эмбарго на поставки в СССР зерна в размере свыше 8 млн тонн. Компенсация удалась за счет переноса отгрузки зерна по ранее заключенным контрактам со второго полугодия 1980 г. на первое, а также в результате дополнительной закупки зерна в других странах. В итоге в первом полугодии СССР импортировал 15,7 млн тонн зерна и других товаров (в зерновом исчислении), что полностью компенсировало недопоставку из-за введенного США эмбарго. Кроме того, в июле 1980 г. было дополнительно импортировано 2,3 млн тонн. До конца 1980 г. СССР должен был получить еще 2935 тыс. тонн зерна и других товаров (в зерновом исчислении) в соответствии с решениями, принятыми ЦК КПСС до мая 1980 г. [382]

22 мая 1980 г. последовало очередное постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР, согласно которому Минвнешторгу поручалось импортировать в 1980–1981 гг. еще 22 млн тонн зерна и 0,5 млн тонн сои-бобов с отгрузкой из иностранных портов, в том числе около 5,0 млн тонн – во втором полугодии 1980 г. На 18 августа 1980 г. в счет этого поручения уже было закуплено 8,6 млн тонн зерна (США – 2,2 млн тонн, Австралия – 1,0, остальное – в Аргентине, Канаде, Венгрии, Румынии и т. п.), в том числе с отгрузкой 5,0 млн тонн во втором полугодии 1980 г. [383]

Еще одним источником импорта зерновых стало соглашение между СССР и Аргентиной от 10 июля 1980 г., которое предусматривало поставку из Аргентины в СССР в 1980–1985 гг. минимум 4,0 млн тонн кормового зерна (кукурузы и сорго) и 0,5 млн тонн сои-бобов ежегодно. К августу 1980 г. в счет соглашения уже было поставлено 4,0 млн тонн кормового зерна и 0,6 млн тонн сои-бобов, кроме того, вне рамок соглашения в Аргентине было закуплено 1,9 млн тонн пшеницы. Советская сторона также зондировала почву, в какой мере США собирались выполнять соглашение между правительствами СССР и США от 20 октября 1975 г. о ежегодных поставках зерна с учетом введенного эмбарго. Срок действия соглашения заканчивался 1 октября 1981 г., США заявили о своей готовности поставить СССР с 1 октября 1980 г. по 15 августа 1981 г. 6–8 млн тонн зерна[384]. В следующем, неурожайном, 1981 г. импортные поставки достигли рекордного объема зерна – 43,7 млн тонн. В 1982 г. производство хлеба по сравнению с 1981 г. увеличилось, но оставалось относительно низким, импорт зерновых составил 40,1 млн тонн [385].


Первая страница записки Н.С. Патоличева в ЦК КПСС о закупках зерна за границей

20 августа 1980

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 1. Д. 329. Л. 74]


Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже