Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

В конце ноября 1969 г. Брежнев эмоционально и жестко обрушился с критикой положения в области производства мяса, адресовав ее практически всему партийно-советскому истеблишменту страны: «В 1967–1968 гг. поголовье крупного рогатого скота в стране по всем категориям хозяйств не только не увеличилось, а даже сократилось на 1,5 миллиона голов <…> Я прямо скажу: Украина – на 8 %, Белоруссия – на 5 %, Грузия – на 5 %, Молдавия на 14 % уменьшили поголовье крупного рогатого скота. Товарищ Бодюл, что же это? Брянская область – на 6 %, Ставрополь – на 7 %, Приморский край – на 6 %. Это касается и Казахстана, и Азербайджана, и Туркмении, и Красноярского края, Астрахани, Кемерова, Читы, Калмыцкой АССР. Что же тут делается? Где же мясо брать? Как мы будем кормить рабочий класс? Чем детей наших, как кормить будем? Как будем кормить больных в больницах? Сами что будем кушать при такой политике? Количество скота в 1969 г. также сократилось по отношению к 1967 г. Курская область на 59 тыс. голов ахнула. Что случилось с Курском? Я знаю эту область, я там жил, учился и работал. Ставрополь – на 90 тысяч, Ростов – на 66 тысяч, Приморский край – на 24 тысячи, Вологодская область – на 13 тысяч, Воронежская – на 31 тысячу, Запорожская область – на 80 тысяч, Кировоградская область (всегда завидовал ей – хлеборобная, урожаи высокие) – на 169 тысяч маханула, Полтава – 11 тысяч маханула, Одесса – на 126 тысяч, Уральская область – на 49 тысяч, Грузия – на 79 тысяч. Товарищи, если мы такие куски не замечаем, дело плохо» [404].

Вслед за ситуацией с крупным рогатым скотом Брежнев подробно остановился на кризисе в свиноводстве: «Со свиньями что произошло?.. Свиней в 1966 г. во всех хозяйствах во всех категориях у нас было 59,6 млн голов, а в 1969 г. – 49 млн, т. е. сократили поголовье свиней на 17 %. Вы знаете, как один процент трудно выращивать. А как теперь поправить эти 17 %?.. Некоторые товарищи в этом году несколько поправили положение с поголовьем свиней, вы знаете, на этот счет была партийная критика. На местах приняли меры, услышали сигнал со стороны ЦК. За этот год на 4,8 млн голов увеличили поголовье. Но ведь потеряно было 10 млн»[405].

В области овцеводства Брежнев констатировал рост поголовья, но и здесь ситуация была крайне далека от идеала: «Вся наша Россия-матушка и Сибирь и зимнюю одежду, и валенки, и на престольный праздник – выпить и закусить и гостей принять – обеспечивала себя от овцы. На скольких уже пленумах мы говорили об этом, а дело не движется. За последние три года поголовье овец в стране увеличилось на 10,8 миллиона. Как будто бы есть рост. Но когда посмотришь по областям, эта цифра становится такой бледной, что просто обидно». Сокращение поголовья овец наблюдалось даже в Казахстане и Средней Азии, где «испокон веков разводили курдючных и некурдючных овец, а в настоящее время в этих областях дело обстоит плохо. Дело идет на сокращение»[406].

Увеличения производства яиц, как с горечью отмечал Брежнев, удалось достичь только за счет птицефабрик, колхозы и совхозы предпочитали не заниматься производством яиц. «А там же есть детские ясли, больницы, роддома. Чем вы питаетесь? В гастрономе покупаете и снабжаете, или никого не кормите яйцами? Странно: жить на селе и не иметь курицы в совхозе и колхозе», – недоумевал генсек. Заявив, что в Ярославской области в 1965 г. производилось 33 млн яиц, а в 1969 г. – только 7 млн, Брежнев саркастически заметил: «Забастовку куры устроили, или как?». Повсеместно сокращалось поголовье гусей, индеек, уток: «Товарищи, я не понимаю, почему так произошло, воды что ли не стало, почему ликвидировали гусей в колхозах и совхозах Саратовской и Ульяновской областей? Почему перестали заниматься разведением уток в Ленинградской, Томской, Курганской областях? Кушать в Ленинграде птицу любят, а разводить не хотят». В заключение огонь брежневской критики обрушился на низкую продуктивность молочного скота во всех среднеазиатских республиках и в Закавказье: «Что вы товарищи, шутите, по 1117 кг[407] надаивать на корову?! Это невозможно! Никуда не годится! Анекдот даже ходит там: у нас, говорят, порода гористая, ребристая. Гористая потому, что доится только в горах, а ребристая оттого, что ее не кормят»[408].