Леонид Брежнев. Опыт политической биографии

Так, 19 июня 1980 г. Политбюро ЦК КПСС под председательством Л.И. Брежнева приняло решение «О подарке канцлеру ФРГ Г. Шмидту и другим членам делегации». Ведущую партию в заседании играл Брежнев. В частности, он заявил со знанием дела: «Я вношу предложение подарить господину Шмидту легковой автомобиль “Нива”. Этот автомобиль полностью советской конструкции, выпускается заводом в гор. Тольятти, имеет очень высокую проходимость, которая сочетается с хорошей комфортностью в салоне. На мировых рынках эта машина признана как одна из лучших подобного класса. Например, одна из влиятельных английских газет “Рупор деловых кругов” в феврале этого года писала: “Советская ‘Нива’ – признанный лидер полноприводных автомобилей”. В ФРГ эта машина стоит около 16 тыс. марок, около 6 тыс. инвалютных рублей. У Шмидта есть дача на морском побережье в районе Киля, где дороги не очень хорошие. Супруга Гельмута Шмидта водит машины и занимается изучением болотных растений. Думается, что и в этом плане такой подарок будет ему приятен»[609]. Все остальные члены Политбюро поддержали генсека. Андропов отметил: «Нива – действительно очень хороший автомобиль. Мы подарили его некоторым руководителям государств, и они очень довольны этим подарком»[610]. Спустя ровно неделю, 26 июня 1980 г., единодушное решение Политбюро ЦК КПСС было принято в отношении «безвозмездной поставки» пяти автомобилей «Нива» в Афганистан. Генсек предложил подарить одну из машин Б. Кармалю, а остальные четыре передать в распоряжение «афганского» Политбюро. «Это для них было бы весьма полезно, потому что в условиях Афганистана, где дороги в некоторых провинциях очень неважные, пролегают через горы и там трудно ездить на больших машинах, да у них и нет их. Я думаю, что это помогло бы в работе т. Кармалю и членам Политбюро», – мотивировал свое предложение Брежнев [611].

В случае с подарками-автомашинами грань между подарком-символом и подарком-собственностью была для Брежнева особенно тонка. Принимая машины в дар, Брежнев проявлял вполне понятную человеческую слабость, тем более что это соответствовало как сложившейся тогда практике взаимоотношений между мировыми лидерами, так и традиции награждений советских элит. Еще более простительно все это выглядит, если учитывать страстную и неподдельную увлеченность Брежнева автомобилями. Но то, что было «нормально» в отношении советского маршала, космонавта или киноактера, плохо совмещалось с образом лидера мирового коммунистического движения, особенно в случае с подарками от лидеров капиталистических государств. И все же «Кадиллак», «Линкольн» или «Роллс-Ройс», подаренные Р. Никсоном или А. Хаммером и принятые Л.И. Брежневым, имеют такое же право считаться символом разрядки, как Берлинская стена – символом холодной войны.

«Брежневские машины» отразили еще одну, очень важную сторону личности генсека – автомобильное «хобби» привело к весьма односторонней, но все же эмансипации Брежнева. В этом отношении он гораздо больше напоминал космополита, гражданина демократического государства, чем лидера коммунистической супердержавы. Поэтому Брежневу скорее симпатизировал рядовой американский автолюбитель, владелец «Кадиллака» Дэвид Томас из Калифорнии, подаривший Брежневу летом 1972 г. «в знак дружбы» запись «Музыка Америки» для автомобильного стереомагнитофона, чем простой советский человек, для которого «много автомобильных миль на <…> новом Кадиллаке»[612] оставались несбыточной голубой мечтой. «Сейчас машина у нас – предмет роскоши, доступный лишь высокооплачиваемым слоям населения, – писал 6 февраля 1969 г. Брежневу его помощник Е.М. Самотейкин. – Обладание машиной как бы подчеркивает в глазах средне- и низкооплачиваемых трудящихся существующее неравенство. Отсюда, надо прямо сказать, зачастую неприязненное отношение на улице к “частникам”, едущим в автомобилях»[613]. Многие советские люди воспринимали в то время личный автомобиль как пережиток капитализма. Автовладельцев (их тогда называли «частниками») откровенно недолюбливали и одновременно им завидовали. Тогдашнее общественное настроение отразил Владимир Высоцкий в своей «Песне автозавистника»: «Глядь, мне навстречу нагло прет капитализм, / Звериный лик свой скрыв под маской “Жигулей”».

Письмо американца Дэвида Томаса Л.И. Брежневу

29 июня 1972

[РГАНИ. Ф. 80. Оп. 2. Д. 147. Л. 91]