Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Был у нас Меир Исраэли, работник Сохнута, посылающий работников за границу. Невежественная личность, типичная канцелярская крыса – и вот такие принимают алию. Это типичная сволочь из армии паразитов и вредителей. С точки зрения непринципиальной, а бытовой – это средний человечек, мы пили кофий и беседовали, но неинтересно, ибо он бездарен во всех смыслах.

29 августа. 5. Иерусалим. Смотрел и разрезал старые журналы.

Я + Нафтали Безем у Авраама Офека. Потом с Беземом у меня. Потом с Яшкой у Беземов. Нафтали подарил мне свою литографию.

Вечер: я, Ирка, Яшка смотрели «Гаваи 5:0» и «Никуй рош» – сатиру на изр. политиков.

30 августа. 6. Ничегонеделание. Чтение.

Вечером: Саша Арарий, Хагит, Рут, Лидия + Бахур. Кофе, чай, Бах, поп-пузыка.

Днем забежал Меир Исраэли, он нашел Ирке работу в Сохнуте. Если это действительно так, то его акции в моих глазах резко поднялись.

31 августа. Шб. Саша Арарий, Хагит и Хагай ночевали у нас.

Сашка взял на продажу 3 маленьких масла, обещал написать в налоговое управление и исчез.

Я слушал музыку и читал Ирке стихи Яна Сатуновского и Генриха Сапгира.

Были Маша и Павел Ванд-Поляки. Вечером: я, Ирка, Света Купчик и Инна. Чай, воспоминания, шутливый тон.

1 сентября. 1. Яшенька пошел в школу – первый день в классе «бет». Златочка – в детсадик.

Света принесла тетрадку старых стихов Стася Красовицкого, и я их перепечатываю. Когда-то Арк. Викт. Белинков потерял мою тетрадку стихов Стася.

Слушал музыку Эшпая и Яначека.

Говорил по телефону с Аароном Бецалелем, Моше Манном, Фимой.

Говорили с Портным об израильтянах, марокканцах, дикарях и дезертирах.

Света Купчик ночует у нас.

2 сентября. 2. Иерусалим. Приехала Сюзи Смолл с приятельницей и 2 американскими ребятами. Сюзи – увы – пополнела, стала круглой и смотрела на меня томным взором. Музыка, кофе, гашиш, коньяк, мелкие фразы на англ. яз.

Пришел Авраам Офек (Сюзи и американцы уехали), и мы смотрели мое собрание и мои работы, а Офек выбрал рисунки для обмена.

Днем был в Доме художника, в гараже и у Гидона Джорини в Сохнуте – мы пили кофе, он предложил мне личным примером организовать русскую колонию в Цфате – колонию художников.

3 сентября. 3. Иерусалим. Перепечатываю стихи С. Красовицкого, слушаю Шумана и др.

Нас посетили Ванд-Поляки с родственниками и знакомыми музыкантами, которые покупают разные Светины вещи. По мере более близкого знакомства выяснилось, что Света Купчик не такой уж прямой человек, она довольно хитра, и эгоистична, и расчетлива. Нас с Иркой шокирует куча навезенного и накупленного ею барахла и имущества, сейчас она его расторговывает.

4 сентября. 4. Иерусалим. Ничего не делал. Слушал музыку.

Был Саша Аккерман.

5 сентября. 5. Иерусалим. Был с Иркой у Марка Шепса в музее. Встретил там Иону Фишера, Миху Бар-Ама – фотографа. Смотрели с Иркой выставки: изр. фото, плакаты и машины и мебель art nouveau. Встретили М. Купфермана, Зарицкого, Арье Ароха, Ури Лившица.

Были в ателье у Аарона Априля. Встретили В. Григоровича, подрабатывающего у Жоры Ямпольского. Говорили о каком-нибудь бизнесе и ателье.

Был с Авраамом Офеком в его мастерской. Смотрел и выбирал работы Офека и др. Потом Офек выбирал мои работы и из моей коллекции. Мы с ним смотрели работы и беседовали до 2 ч. ночи. Я получил: Офека – 2 лито, 1 офорт, 6 рис. Я отдал: Яковлева – 1 рис., Ш. Райзера – 6 рис., Цви Галли – 1 гравюру, Е. Кропивницкого – 1 рис., Нусберга – 1 набросок, В. Кропивницкой – 1 рис., Воробьева В. – 1 рис., Барта – 1 рис. и свой «Все проходит».

6 сентября. 6. Иерусалим. Были с Иркой насчет телефона, в книжн. маг. «Дар», на шуке. Я был у Меира Исраэля насчет Иркиной работы в Сохнуте.

Вечером у нас: Шмуэль Бар-Эвен (скульптор с косичкой), Миша Нойбергер, Юра Коган (пианист) и его жена Люба.

7 сентября. Шб. Иерусалим. Были у нас Исраэль и Янита Бен-Зеев с 3 сыновьями. Он сделал мне страховку «Марины» за «Лесную утку» и купил «Портрет» за 160 лир.

Были у нас: Портные, Дина и Шура Гольдшмиты, Юра и Ира Зильберберги.

Фима привез Нафтали Гольдшмита (хозяина магазина шикарной мужской одежды) с его женой на предмет обмена картины на одежду.

Приехали Ванд-Поляки. Приехала Мириам Таль, привезла свою заметку в «Газите» обо мне, заметку о выставке «Эротика» с моей фамилией и заметку о музеях в Иерусалиме и Тель-Авиве с моей фамилией.

Все уехали, мы долго сидели с Мириам и Фимой и говорили о религии, Фима рассказывал о Китае и пр.

8 сентября. 1. Иерусалим. Мы с Иркой у Меира Исраэли в Сохнуте насчет работы. Потом в Битуах Леуми.

Потом в галерее «Ктана» у Иоси Офека, и повстречали там Мириам Таль.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное