Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

20 сентября. 6. Иерусалим. Окончил холст «Израиль – вечно живой!». Новая вещь, никогда не делал ничего подобного.

Возил Ирку на еврейский рынок.

Приехал Иоханн, приятель Рут и Гехарда, и он тоже ночует у нас.

21 сентября. Шб. Иерусалим. Сегодня мне исполнилось 35 лет.

Вечером: день рождения. Златка спала, Яшка тоже скоро пошел спать. Ирка, Рут Шлётерер, Саша Аккерман, Портные, Ванд-Поляки, Моше Кармиль, Нафтали Безем с Ханой, Офек Авраам с Офекиней, Фима, Мириам Таль, Цви Фефер с Мэри. Виски, вино, фрукты, пироги, чай, кофе, сэндвичи, музыка и пр.

22 сентября. 1. Иерусалим. В Сохнуте, банке Тфахот, в гараже.

С Иркой у Нафтали и Гольди Гольдшмитов выбирали одежду за картины.

Я обедал с Нафтали и возил его к Аккерману (которого не застали), был у Гольдшмитов дома, были с Гольди у нас.

Мириам Таль привезла покупателей, но им показалось дорого.

Пришел Саша Аккерман. Приехала Това Лихтенштейн, подруга Рут Мейдан (Рут хочет ее сосватать).

Приехала Ева Ар. Подарила мне на день рождения 100 лир.

Я, Ирка, Аккерман и Това поехали к Арону Априлю. Отец Арона тяжело болен и спит. Мы беседовали на иврите на темы литературы и искусства.

Отвез Аккермана домой.

Отвезли Тову домой и зашли к ней на 5 минут.

23 сентября. 2. Иерусалим. Сегодня утром умер отец Аарона Априля. (84 года. Рак.)

У Априля: я, Григорович, Ямпольский, Авишай и др.

На кладбище: те же + А. Офек и др. Я закапывал могилу.

После похорон у Априля: я, Григорович, Ямпольский, родственники, друзья.

Я заезжал к Саше Аккерману на 5 минут, получил книгу молитв на Судный день.

Вечером у нас: Рут и Гехард вернулись с моря.

24 сентября. 3. Я отвез Рут Шлётерер на автобусную станцию, и мы попрощались. Она улетает в Германию. Я подарил ей несколько своих рисунков. Гехард еще остается.

Был в «Джерузалем пост» и видел: Луи Раппопорта, Леонова (переводчика моих статей о Солженицыне) и Якова Реуэля, с которым договорился напечатать материал о московских художниках.

Вечером у нас: Ев. Ар., которая устроила концерт перед Фимой. Фима с худ. Ури Штетнером из Тель-Авива. Гехард Шлётерер.

Беседовали, пили вино и кофе и разошлись в 2 ч. ночи.

25 сентября. 5. Иерусалим. Утром Мириам Таль привезла коллекционера Ратенберга, богатого американского еврея из Питтсбурга с квартирой в Израиле. Он осмотрел мои работы, взял телефон и исчез.

Вырезаю картинки из журналов.

Герхард Шлётерер ночует у нас.

Сегодня вечером – Иом Кипур, год прошел с начала войны.

26 сентября. 5. Иерусалим. Иом Кипур. Я не ем, не пью, не курю.

С Иркой, Яшкой, Златкой гуляли и ходили в центр. синагогу. Евреи в белых талесах, хор, кантор.

Зашли к Дане Левин. Дана мила, и у нее 2 тухловатые дамы.

Зашли к Фиме. Фима неистощимо вспоминает о Китае. Ирка беседовала с Карин. Дети играли. Мы с Фимой играли в шахматы (ничья).

Ужин. Ирка, Яшенька, Златочка, я и Гехард Шлётерер.

27 сентября. 6. Иерусалим. Взял у Цви Ранда свои 100 рисунков (от Саши Арария обратно).

Был Иоси Гольдштейна, предложил организовать выставку олим.

Виделся с Шаулем Шацем.

С Иркой и детьми отвезли Гехарда на автобусную станцию, и он уехал в аэропорт. Были на еврейском базаре.

Были у Луиса Раппопорта, смотрели его картины. Он подарил мне 4 плаката из США.

Вечером я был у Авраама Офека. Вместе возили Авнера на укол.

28 сентября. Шб. Иерусалим. Безделье. Книги. Чтение стихов Рейна и Полонского.

Яшка с товарищами во дворе строит «суку».

Златочка немного простужена, но прелестна.

29 сентября. 1. Иерусалим. С Иркой у Меира Израэли в Сохнуте насчет Женьки.

С Иркой у Нафтали и Голды Гольдшмитов в магазине.

С Иркой и Голды у Саши Аккермана, смотрели его работы.

С Иркой на арабском рынке в Старом городе.

С Иркой и С. Аккерманом у Н. и Г. Гольдшмитов в магазине. Им очень понравились работы Саши, они хотят что-то купить деньгами и одеждой.

С Иркой и Аккерманом вернулись домой. Смотрели мою коллекцию плакатов, говорили о картинах.

С Аккерманом у Дины Кастель в галерее «Дагуш». Там же по случаю Ниссан Перец с беременной Вивиан и дочкой. Я совершил с Диной обмен – дал свой офорт и два офортика + рисуночек и получил сериографию Шаула Шаца + 2 рис. Калева Кастеля.

С Аккерманом у Дины Кастель дома (новое место). Чай. Дани.

От Женьки пришла телеграмма из… Беэр-Шевы. Скотина в Сохнуте дала нам неправильные сведения. Меир Израэли по телефону обещал помочь, перевести Женьку в Иерусалим.

30 сентября. 2. Иерусалим. Беэр-Шева. Мы всем семейством сели в «Марину», приехали в Беэр-Шеву, нашли отель «Оазис пустыни» и встретили Женьку Врубель-Голубкина, Тамару и Асеньку.

Я погрузил всех в машину, и мы вернулись в Иерусалим, где нас ожидала Ев. Ар.

Гробманы прислали много подарков, росписные столики, стульчики, посуду и игрушки. Хлопоты, разговоры, рассказы, еда, питье.

Заходил Валера Портной с Михаль.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное