Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

1 октября. 2. Иерусалим. Я, Ирка, Яшка, Златка с Женькой, Тамарой, Аськой и Ев. Ар.; и Моше Кармиль с Хаей и с Жданками (Алексей, Лилит, Анечка и Дэви) были на Мертвом море. Мы с Иркой впервые в нем купались. Это чудо света. Тяжелая тягучая вода, на которой можно свободно лежать, и горячие источники с грязью. Анечка Жданко – прелестная, красивая девочка 11 лет.

Я был у Авраама Офека, и Офеки были у нас. Вечером у нас: Женька с Тамарой, Маша и Павел Ванд-Поляки, Фима, Моше Кармиль. Ночью Моше повез Ирку, Женьку и Тамару к Стене Плача.

2 октября. 4. Иерусалим. С Женькой был у Гины Ротем. Обмен: я взял вазу и отдал рисунок, коллаж, офортик.

Света Купчик выбрала мой рис. в обмен на всякое канцелярское добро.

Я отвез Ирку, Златку; Женьку с Тамарой и Аськой; Портниху с Михаль в универмаг, а сам был в Доме художника, отдал 2 свои и 1 работу Аккермана на осеннюю выставку.

Беседовал с Иоси Гольдштейном, Иошуа Нойштайном, Шош Исраэли. Видел Авраама Офека и др.

Встретил Мириам Таль и отвез ее в галерею «Дагуш».

Вечером у нас: Шмуэль Бар-Эвен (скульптор) с художницей из Хайфы Гушкой Кестнер?. Женя Деборин (математик? физик), оле хадаш из Москвы (внук философа-марксиста). Женька, Тамара.

3 октября. 5. Иерусалим. Тель-Авив. Яффа. Отвез Женьку, Тамару и Асеньку в Яффу к Ев. Ар. на квартиру. Сестру М. Таль – Рут и Фиминых детей Орит и Сашку также довез до Тель-Авива.

Был у Саши Арария, забрал по списку все работы, кроме 5 штук.

С Арарием были у Нино (галерист и рамочник), и я познакомился с ним. Был у Саши Арария.

Был у Эли Илана дома в Рамат-Гане. У него много моих хороших работ. Смотрели его коллекцию, пили кофе, беседовали и смотрели фильм Чарли Чаплина.

Был у Амиры Фенстер. Она завела себе Мишу из Кишинева и открыла дома галерею. Говно на стенах ужасное. Она хочет мои работы на комиссию, но я согласен только на продажу и не дал ей ничего. Предложил ей дешевые рисунки – не хочет.

Я вернулся в Тель-Авив из Рамат-Гана и, поставив машину на одной из улиц, спал на заднем сиденье.

4 октября. 6. Тель-Авив. Герцлия. Иерусалим. Утром рано гулял по пустынным улицам Тель-Авива.

С Эли Иланом были на его роскошной вилле в Герцлии, где сейчас живет японский посол, и смотрели место для стенной росписи.

Был у Дарома в галерее, взял свои лито и акварели (ничего не продалось). Был у Нино. Он показывал свою галерею, коллекцию. Совершили обмен: я взял у него 37 рамок и дал ему 6 старых рисунков. Он купил у меня 3 большие акварели, 3 старых рисунка, 1 маленький и офортик за 500 лир. Эти 500 лир очень теперь кстати. В придачу я получил еще рамки.

Я был у Саши Арария. Познакомился с музыкантом, венгерским евреем из США Николасом. Видел Ави Ротенберга.

С Николасом были в Отент-галери. Я взял свои работы, которые там висели на стенах, и мы долго сидели там с Эти Райх (хозяйкой), Яковом (партнером) и др. людьми.

Ночной дорогой я, взяв Николаса, выехал в Иерусалим и вскоре был дома, разбудил Ирку, разгрузил машину и лег спать.

5 октября. Шб. Иерусалим. Утром у нас Моше Кармиль с родственниками.

Развешивал новые рамки, вел записи.

6 октября. 1. Иерусалим. Бейт-Лехем. Я, Ирка, Меникерша на рынке в Бейт-Лехеме.

Я, Ирка, дети и Саша Аккерман в городском саду на встрече солдат нашего курса. Кагаловский, Давидович, Ц. Бернштейн, Д. Рича, Польджиджи, Коэн и др.

Саша Аккерман подарил мне 5 своих акварелей, а я ему – 2 своих офортика.

Вечером у нас: Ихиель Кагаловский и Сережа Браун с женой.

Еще позднее: Нафтали Безем с Ханой. Виски, чай, смотрение моих работ.

Я отвез Беземов, и мы смотрели рисунки Нафтали и его коллекцию. Я подарил Нафтали старую свою монотипию, а другую поменял на его рисунок.

7 октября. 2. Иерусалим. Женька Врубель с Тамарой и Аськой вернулись от Ев. Ар., которая их выжила.

Я нарисовал акриликом миниатюру «Пятикрылый».

Вечером: с Иркой, детьми; Женькой, Тамарой, Аськой; Портными, Михалью – были у Стены Плача; сегодня Симхат Тора.

С Иркой были в Невей-Якове у Эли Блоха (работник Эли Илана) и получил 5500 лир от Эли Илана в счет панно.

С Иркой были у Лени и Гали Иоффе.

8 октября. 3. Иерусалим. Нарисовал акриликом «Дерево жизни» и «Ручей», миниатюры.

Явились Анатолий Якобсон с подругой и Виктор Файнберг[64]. Файнберг сидел в психиатрической тюрьме в СССР 7 лет. Болтали мы о том о сем, Файнберг читал Тамаре лекцию об Израиле. Был также Женька.

Саша Арарий привез Роберта Кестнера (еврей, торговец изделиями из кожи, живет в Бельгии, коллекционер) и двух поляков (муж и жена). Кестнер купил 3 мои старые работы за 4500 лир (3100 лир – мне, остальное Саше). Поляки купили «Дерево жизни», нарисованное сегодня, за 170 лир (150 – мне, остальное Саше).

Только что сидели без денег вообще, и вдруг у нас дома – 8700 лир.

9 октября. 4. Иерусалим. Нарисовал акриликом миниатюры: «Дерево жизни. 2», «Зимний пейзаж».

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное