Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Женька Врубель-Голубкин с Тамарой и Аськой живут у нас.

С Женькой опять явился Толя Якобсон: принес письмо, полученное от Володьки Гершуни (в апреле писанное) из психбольницы в Люблино (там я навещал Толю Тюкова и Володю Яковлева). Якобсон читал свои рифмованные шутки на иврите, пили кофе.

Женька с семейством уехал в Беэр-Шеву, в ульпан.

Ирка устала от гостей, Златочка простужена: у нее t°.

10 октября. 5. Иерусалим. С Иркой в Доме художника: М. Таль, Н. Безем, А. Офек, Шош и Ицхак-водопроводчик.

С Иркой у Нелли Портной в банке.

С Иркой у Нафтали Гольдшмита в магазине.

Нарисовал акриликом на картонке «Снег в Иерусалиме».

Заходили за вещами Света Купчик и Инна.

Приехала Ев. Ар.

11 октября. 6. Иерусалим. На заводе «Орен» заказали с Иркой новый бойлер (≈1200 лир).

Встретили Славу и Нину Цукерманов и стояли беседовали, как вдруг с 2-го этажа на землю упал маленький ребенок. Я срочно повез его с матерью на пункт скорой помощи. Он разбил головку и, может, что-то сломал; мать – бледная религиозная замухрышка.

Нарисовал акриликом на картоне миниатюры «Зимний сад», «Зимнее море».

12 октября. Шб. Иерусалим. Занимался своей коллекцией и пр. делами.

Вечером был Фима.

13 октября. 1. Иерусалим. Тель-Авив. Герцлия. Яффо. Выехал в Тель-Авив, встретился с Эли Иланом, выехал на его виллу в Герцлию. Там ходят японский посол и обслуживающие японки.

Я приступил к работе. Маслом на 6 холстах. Работал несколько часов, нарисовал рамку и закрасил в красный цвет фон.

Был у Яши Александровича в магазине, договорились, что он купит 100 моих старых рисунков за 2500 лир.

Зашел к Лее Маргалит, но дома только Веня.

Познакомился с поэтом Меиром Визельтиром (по рекомендации Катмора). Беседовали о русской и ивритской литературе, об искусстве, поэтах. Пили чай. Гуляли у моря и беседовали.

Я ночевал на квартире Ев. Ар.

14 октября. 2. Яффо. Тель-Авив. Герцлия. Мой завтрак: я заехал своей «Мариной» на высокий обрыв у моря и, сидя на каких-то старых арабских развалинах, позавтракал свежим хлебом, простоквашей и маслинами. Это в окрестностях Герцлии.

С 10 ч. утра до 5 ч. вечера рисовал свои панно, устал как собака.

Был у Ури Штетнера, смотрели его работы, он хороший художник. Ужинал с Ури и его женой.

Был у Исраэля и Янины Бен-Зеевов; у них гости. Познакомился с владельцами магазина одежды Рубинштейнами.

Ночевал у Ев. Ар. в Яффо.

15 октября. 3. Яффо. Тель-Авив. Герцлия. Рамат-Ган Гиватаим. Был у Корнеля в книжном магазине, купил у его отца 3 книжки.

Был у Рубинштейнов в магазине одежды на предмет обмена.

Рисовал панно в Герцлии с 12 ч. до 7 ч. вечера и окончил его.

Заехал к Цви Нецеру на 15 мин., он был рад мне, подарил 2 книги.

Был у Шепсов. Беседовали с Марком о разном.

Был у Александровичей; Геня и Яша. Ночевал у них.

16 октября. 4. Гиватаим. Тель-Авив. Яффо. Был у Саши Арария. Он просит испытательный срок 3 месяца.

Был у издателя Менахема Левенталя, познакомился и предложил ему свои работы за его книги. Он согласен.

Был у Яши Александровича в магазине, получил от него материю для кроватей, договорились, что он издает календарь с моими репродукциями, обедали дома у Яши с Геней.

Яша познакомил меня с Ихиелем, типографом. Я договорился издать книжку в обмен на мою работу.

Был и познакомился с худ. Яном Райхваргером (ученик Вейсберга). Смотрел его работы: очень милые, но слабые. Пили чай и беседовали. Он человек с амбицией и самомнением.

Был у Ихиескеля Штрайхмана. Говорили о художниках и пр. Пили чай. Говорили о покойном Арохе, Штрайхман ездил на похороны в Иерус. Арье Арох мучился 2 дня и умер. Ему было 65 лет. Я узнал об этом только вечером от Яши Александровича. На похоронах было немного людей. Ирка была при выносе тела из Санедрии.

Я ночевал у Ев. Ар.

17 октября. 5. Яффо. Тель-Авив. Герцлия. Иерусалим. Утром от Саши Арария вместе с фотографом Авраамом Хаем мы выехали в Герцлию; и он фотографировал панно и меня.

Эли Илан увидел панно. Я получил остаток: 1500 лир.

Я встретился с Габриэлем Валком.

Выехал домой и с наслаждением вернулся уставший и довольный.

Ирка уже поступила работать (с 14.Х) в книжный маг. Михаила Левина «Дар».

Был Саша Аккерман. С Сашей мы заходили к Офеку.

С Сашей и Портным были у Нафтали Безема, и сыновья Нафтали срочно фотографировали Портного для документов в США.

18 октября. 6. Иерусалим. Заходил Толя Якобсон; пили чай, говорили о литературе, Гершуни и др.

После Тель-Авива делаю записи.

Заходил к Аврааму Офеку, и мы пили с ним чай.

19 октября. Шб. Иерусалим. Записывал книги и пр. Читаю А. Веселого[65].

Отдал Портнихе свой рисунок за сапоги и чемоданчик.

Вечером приехал Фима, и мы пили чай, и курили, и беседовали до 3 ч. ночи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное