Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

31 марта. Пт. Иерусалим. Дрелью сверлю дырки, ввинчиваю шурупы с прокладками, вешаю картины; повесил 10 штук – комната преображается. Дрель взял у Грейдингеров.

1 апреля. Сб. Иерусалим. С Меникерами и их знакомыми олим пошли в Старый город, на гору Цион, к гробнице Давида, а вечером прогулялись в Тальпиот.

2 апреля. Вскр. Иерусалим. Соня Баевская интервьюировала меня для своего фильма, а Мириам Таль переводила. Мириам дала согласие на участие в моем центре. Я подарил Мириам «Крылатого быка». Мириам давала мне разные советы.

Я продолжаю завешивать весь салон, сплошь, своими картинами.

3 апреля. Пн. Иерусалим. Сверлю дырки, вешаю работы.

Нудельманы привезли доктора Корна с женой и дочерью, они хотели купить работу, но посчитали, что я недостаточно известен, чтоб брать за картину 1000–1500 лир, за 800 также не хотели купить, а за 500 хотели, но я эту работу не отдал.

Вечером день рождения Ромки Грейдингера – чай, коньяк, Калики, Нудельманы, Дина Фиалковская и др.

4 апреля. Вт. Иерусалим. Утром, мы еще спали, Яшка встал, оделся и ускользнул на улицу гулять.

Вечером все были у Юры, Иры, Ани Зильбербергов, пили чай.

5 апреля. Ср. Иерусалим. Сверлил дырки, вешал работы. Послал М. Гильбоа 13 стихов и негативы.

Златка везде ползает, разбойничает, волосы ее с рыжим отливом.

6 апреля. Чт. Иерусалим. Был в Доме художника, там невероятно убогая выставка иерусалимских художников. Видел художника М. Симу. Получил заем 1500 лир от Сохнута.

Взял в галерее «Сафрай» обратно свои работы. Был у Энгеля, он предложил принести несколько картин.

Гуляли с Иркой у дома, встретили Бейтана.

В марте я не заработал ни копейки.

7 апреля. Пт. Иерусалим. Борис Гимельфарб возил нас по Иерусалиму, показывал университет, арабскую часть.

Я был у Ионы Фишера – он еще не дал ответа, но я чувствую, что выставку не сделают мою, а, очевидно, только купят работы для музея.

Мы говорим Златочке: «Ладушки, ладушки», – и она сама начинает хлопать в ладошки.

У нас были Зильберберги. Я был у Грейдингеров. У Меникеров сидел бебиситером, видел Мих. Занда с женой и познакомился с писателем Свирским.

8 апреля. Сб. Иерусалим. Читаю стихи, выписываю изречения из книг.

Златочка сегодня вечером сама, ухватившись за перильца кроватки, натужилась и встала. Потом еще раз. Это новая эра.

9 апреля. Вскр. Иерусалим. Я, Ирка, Яшка, Златочка в коляске, Анечка Зильберберг ходили в центр.

Я принес работы в галерею Энгелю, но он сказал, что не может продавать мои работы по моим ценам (лист – 400–500, солидные вещи – 1000), и взял несколько вещей (по 200, 250, 500) на пробу.

Письмо от Гликсон и наш разговор по телефону относительно выставки у нее в квартире.

Взяли у Зильбербергов волонтерские полки, и вечером я перестанавливал книги.

Был Бейтан – пили чай, переводили письма и пр. Заезжала Соня Баевская.

10 апреля. Пн. Иерусалим. Утром Эзра (галерея) заезжал смотреть мои работы, солидные вещи мои предложил взять по 300–400 лир, и то на комиссию, я не согласился.

С Мириам Таль были у Сони Баевской, которая снимала меня для своего фильма, Мириам Таль переводила.

Огромное письмо от Стесина. Часть моей коллекции отправлена.

11 апреля. Вт. Иерусалим. Был в галерее «Алеф». Встретил там Мирона Симу. Гверет Аврахами смотрела мои листы и взяла 3 листа по 300 лир, 2 листа по 200 лир (все графика).

Читаю, разбираю бумаги и пр.

12 апреля. Ср. Иерусалим. Утром была Баевская, отбирала материалы для фильма.

Разбирал архивы.

Гуляли все вчетвером, заходили к Мучник, Зильбербергам.

Вечером Михаэль Бейтан принес новый зеленый чай, и мы пили и беседовали.

13 апреля. Чт. Иерусалим. Вечером были у Зандов, беседовали за чаем. В искусстве Михаил Занд ничего не понимает, я надеюсь, он разбирается в восточных языках. Впечатление – милые люди.

Вечером забежал к Меникеру, они сидят беседуют с Юлей Вишневской – как это все неумно и убого, и эти люди вроде как бы представители «демократов».

14 апреля. Пт. Иерусалим. Прогулка вчетвером в супермаркет. Чтение газет. Письмо от Гамзу насчет выст. в Канаде.

15 апреля. Сб. Иерусалим. Тель-Авив. Приезжали супруги Розенбаумы (типограф). Заходил Ю. Зильберберг. Пили чай.

С Розенбаумами я уехал в Тель-Авив, ужинал и ночевал у них.

16 апреля. Вскр. Рамат-Ган. Тель-Авив. С двумя свертками работ начал поиски галереи. Приехал в Яффу – был в галерее «Модерн Арт», но хозяйка уехала в Европу, работнице галереи работы очень понравились, но она считает, что цены очень высокие.

Зашел в «Олд галери», хозяйка г. Самуэли что-то писала и не нашла времени меня принять, я решил больше никогда к ней не заходить.

Зашел к Давиду Шариру в мастерскую и советовался с ним, в какие галереи пойти еще.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное