Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

Был у Розенбаума в типографии, выбрал бумагу и пр. для бланков Еврейско-Русск. Худ. Центра.

Обедал у Корнов. Пили коньяк и договорились, что я отдаю «Морское путешествие» за 500 лир + 10 пластинок и книги на 50 лир.

Заехал к Михаэлю Аргову, смотрели его новые работы, немного выпили, я говорил о работах Михаэля. У него прелестные дети и жена. Я оставил свои свертки, и мы с Михаэлем поехали на бар-мицву Офира Шепса. Ирка из Иерусалима приехала, была на шуке и пришла вечером тоже на бар-мицву. Было очень много людей, полмузея во главе с Др. Гамзу: А. Беккер, Бегун и мн. др. Отец и мать Марка.

Марк познакомил меня с Шленским, и мы договорились встретиться.

Поздно вечером я посадил Ирку на маршрутку на Иерусалим, а сам ночевал у Маргалитов.

17 апреля. Пн. Тель-Авив. Рамат-Авив. Завтрак с Леей Маргалит. Новость – Илюша Бокштейн несколько месяцев как в Израиле.

Зашел в музей, звонил, смотрел экспозицию.

Копался в рухляди букинистов, купил несколько книг.

Зашел в Союз худ. – Давид Геданкин, секретарь-девушка, выставка. Смотрел выставки в галереях, встретил Стемацкого, познакомился с художником Кайзером.

Зашел к Аргову Мих., взял свои работы и пошел по галереям.

Показывал свои работы молодому Бинету – но он сказал, что это не в их стиле.

Показывал работы Хадассе Клячкиной, она сказала, что для нее это слишком модерно.

Зашел в «Гордон-галери», говорил с Шаей Ривлиным и оставил работы до завтра.

Был дома у Цви Нецера, пили чай, говорили о делах, Цви относится ко мне с большой симпатией и обещал во всем полную поддержку.

Был у Корнов. Др. Коэн, супруга, милая дочь Элоиза и их друг инженер-электрик. Пили коньяк, беседовали, я выбрал 13 пластинок и 3 книги (в счет за картинку).

Ночевал у Маргалитов.

18 апреля. Вт. Тель-Авив. Иерусалим. Чай с Леей Маргалит. Был у г. Гликсон и обсудили будущую выставку у нее.

Заехал в Яффу взять забытые каталоги, небольшое похмелье.

Был в «Гордон-галери», говорил с Сарой Леви и др. девушкой, оставил 6 работ на комиссию, но мои цены – увы! – должны быть брутто.

Зашел в «Лим-галери» и наконец здесь получил сатисфакцию за свои хождения, хозяйка – Талия Гай видела мои работы на выставке в Кёльне, видела в Т.-А. музее, ей они очень нравятся. Мы долго обсуждали все с ней, ее мужем и девушкой, и в итоге она предложила мне работать только с ней, и я согласился. Я буду получать ежемесячно минимум 1500 лирами + еще в зависимости от продажи. Я оставил в «Лим-галери» 15 работ, и мы расстались в лучших чувствах.

В хорошем настроении, с 2000 лир в кармане, я зашел в кафе, съел нечто и на маршрутке поехал домой.

Дома мои прелестные дети. На кухне холодильник – новый. Получена пачка писем.

Вечером пришел М. Бейтан с бутылкой вина, мы выпили за 24 годовщину независимости, за Великий Израиль; зашла соседка Кэррол и принесла корзину апельсинов в подарок, и мы все и Ирка сидели в кухне, пили вино и беседовали.

19 апреля. Ср. Иерусалим. Весь день дома бездействовал, совершал записи и каталогизировал, читал.

Ирка занимается хозяйством, гуляет с Златкой. Яшка тоже гуляет у дома.

20 апреля. Чт. Иерусалим. Златку в одну коляску, холодильник (прокатный) на другую, и с Иркой и Яшкой пошли в центр; отвезли холодильник, ходили по городу, накупили продуктов – вернулись.

Я читал, спал, читал стихи Яши Бергера – он прислал мне свою книжку.

21 апреля. Пт. Иерусалим. Был и познакомился с Арье Арохом, художником и дипломатом. Он здесь важный художник-авангардист. Он и его жена красивые и милые люди. Мы пили кофе, коньяк и беседовали о русском авангарде 20‐х гг., о Баухаузе, о моем Центре и др. А. отвез меня на авто домой.

День рождения Яши Грейдингера, 18-летие. Я подарил монотипию. Были гости. Я пил коньяк, и говорили о политике и др.

Сделал 11 монотипий с треугольного стекла – для подарков и коммерции.

22 апреля. Сб. Иерусалим. Похмелье. Ирка готовит пирог, а я около нее на кухне, обсуждаем московских художников.

Приехали тель-авивские и южноафриканские Шмидты, дальние Иркины родственники. Луи Шмидт прислал с братом шикарную дорогую скатерть в подарок. Пили чай с пирогами и расстались в наилучших чувствах.

Я ходил к Хазазу, но он болен, и мы познакомились и беседовали с его милой женой.

Вечером с Иркой были у Ады Верете, пили чай, ликер и пр. и беседовали. Были еще: М. Таль, архитектор, муж Ады – историк.

По счастливому совпадению Яшка проснулся и вышел, вопя громко, на лестницу – когда мы вошли в дом.

23 апреля. Вскр. Иерусалим. С Иркой выехали в центр: видели Баевскую, были в «Амидаре», был я у Гадиша в муниципалитете насчет телефона, зашли с Яшкой к Энгелю и вернулись домой.

Нарисовал обложку для «Нового колокола» Наташи Белинковой.

Был М. Бейтан, переводили письма, пили чай, беседовали.

24 апреля. Пн. Иерусалим. Удовольствие первой половины дня – газета и письма; ждем с нетерпением.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное