Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

8 мая. Пн. Иерусалим. Вечером у нас: Мириам Таль; Павел Липшиц (еврей из Швеции, библиотекарь, коллекционер плакатов, сын владелицы галереи Норы Виленской), Яша (американский еврей, преподаватель языка). Сок, печенье, фрукты, водка. Я показывал свои работы и Игоря Макаревича.

Др. Гамзу переслал мне письмо Индриха Халупецкого.

9 мая. Вт. Иерусалим. Террористы захватили самолет с израильтянами. Террористов убили и взяли в плен.

Я, Ирка, М. Бейтан вечером в Израильском музее на открытии выставки игровой скульптуры. Короткий разговор с Х. Гамзу (он спросил меня о Купермане, и я сказал ему правду, теперь-то нечего скрывать). Видел Моше Купфермана, А. Ароха и др.

После выставки пили у нас чай с Бейтаном и радовались спасению самолета.

10 мая. Ср. Иерусалим. Писал письма.

Вечером были у нас Яша и Геня Александровичи, подарили на новоселье 2 негритянские скульптуры и коробку конфет. Беседовали и рассказывали российские анекдоты.

Еще была дама из «Амидара», Маша Ванд-Поляк и Зильберберги. На столе были: водка, сок, чай, орехи, печенье, фрукты.

11 мая. Чт. Иерусалим. Встретился в отеле «Кинг Дэвид» с Таненбаумами из Канады насчет выставки.

Был в Доме художника и видел М. Голан и др.

Познакомился с мадам Норой Виленской в ее галерее и виделся также с Павлом Липшицем, ее сыном. Пили вино и беседовали.

12 мая. Пт. Иерусалим. Утром были канадцы Таненбаумы. Беседовали, смотрели работы. С ними был гид, он предложил привозить туристов за проценты с продажи.

Написал письма: Т. Альт, В. Стесину, Р. Циглеру, С. Розенбергу.

Вечером у нас был М. Бейтан. Ужин, свечи, чай. Беседы о политике, Центре и пр.

13 мая. Сб. Иерусалим. Субботние дни у нас самые скучные. Нет писем, газет, транспорта, все закрыто. Ирка хочет купить автомобиль и ездить на море.

14 мая. Вскр. Иерусалим. Фотограф Миха Бар-Ам из «Исраэль мэгэзин» приезжал фотографировать меня и мои работы.

Вечером я был у супругов Ванд-Поляк, беседовали за коньяком, они подарили 4 алюминиевых стула.

15 мая. Пн. Иерусалим. Тель-Авив. Хайфа. Утром уехал в Тель-Авив. Талия Гай в галерее «Лим» с энтузиазмом взяла мои новые работы. На некоторые старые пришлось снизить цены.

В музее встретился с Х. Гамзу и Марком Шепсом, они делают выставку М. Янко.

На поезде приехал в Хайфу, в первый раз. Приехал к Нудельманам, подарил Лиле на 40-летие монотипию. Там же Калики. Были у Нормана Сыркина. Ночевал у Нудельманов.

16 мая. Вт. Хайфа. Кирьят-Ям. Весь день был в Кирьят-Яме, в центре абсорбции, у Ольги Борисовны Гальпериной и ее внуков, она привезла нам привет и чемодан от Евы Ароновны.

Вечером – день рождения Лили Нудельман. Я принес цветы. Были М. и С. Калики, еще 2 дамы, профессор Эрлих с женой. Загорелся спор. Я против Нудельмана. Нудельман честолюбиво делает карьеру и пытается завоевать политический капитал на русской алие. А я обосрал все «невзгоды» русской алии и сказал, что все отлично и только надо хотеть работать. Эрлих поддержал меня. Калик, Нудельман и другие – советские люди, и для них все израильтяне – это, подсознательно, иностранцы, поэтому нет контакта. Нудельман даже завопил на меня – «фашиствующий молодчик». В итоге все улеглось, но я еще почувствовал, насколько все эти люди нам чужие. Удивительно, как советские люди, приезжая в Израиль и получая все бесплатно, плачут и жалуются и требуют так, как будто им тут все очень задолжали.

17 мая. Ср. Хайфа. Рамат-Ган. От Нудельманов приехал к матери Волохов, она была счастлива, кормила и не знала, куда посадить меня. Они с отцом очень довольны, но очень скучают по детям.

В Хайфском музее познакомился с директором Тадмором. Рассказывал ему о московском авангарде и показывал. Я хочу выставку свою в музее, продать работы музею, выставку моск. авангарда. Тадмор приедет ко мне через пару недель. Он молод и производит самое приятное впечатление.

Был у художников Гроссбардов. Смотрели картины, обедали, и я задал им вопрос, почему они коммунисты, и рассказывал им, как отвратительны дела коммунистов. Бесполезно.

Был в галерее Гольдмана и предложил ему свои работы, но он не захотел.

Был в галерее Нахмани, она взяла 2 мои работы (монотипию и акварель).

Ехал в поезде и приехал в Тель-Авив, в Рамат-Ган к Шепсам и ночевал у них.

18 мая. Чт. Рамат-Ган. Тель-Авив. Иерусалим. Посетил плохую выставку Сесиль Мильштейн в павильоне Рубинштейн.

Был у Анны Тухмайер и беседовал с ней, она по-прежнему красива.

Был в галерее «Лим», Талия Гай выписала мне чек на 1000 лир.

В музее встретились с Марком Шепсом, поехали к нему, пообедали и на такси поехали к нам в Иерусалим с Эстер и детьми.

Ирка с Златкой и Яшенькой встретили нас у дома, и Ирка была очень рада.

Весь вечер говорили с Марком и смотрели мои книги и коллекции. Просмотрели много работ Яковлева и обсуждали перспективы выставки московских художников.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное