Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

13 апреля. Шб. Иерусалим. С Иркой и детьми были в Доме художника на вернисаже плохой выставки. А. Бецалель, А. Мандель, Т. Берлински, М. Блатман, М. Бейтан, Д. Озеранский и др. знакомые были там.

С выставки по собственной глупости попали с Даной Левиной на чай к ее подруге.

Нас посетили Юра, Ира, Анечка Зильберберги. Мы с Юрой говорили о наших «Маринах» и ездили на них.

Вечером у нас: Авраам Мандель, Арон Бецалель с женой и приятель Арона с женой. Мы пили водку, закусывали, говорили о политике.

14 апреля. 1. Иерусалим. Гуляли со Златкой в центре. Я хочу купить простенькую печатную машинку.

15 апреля. 2. Иерусалим. Гуляли с Иркой в центре. Осматривали печатные машинки.

В Сохнуте говорил с Узи Наркисом и Гидоном (насчет неоплаченной моей работы).

Зашли к Якову Нехуштану в его бюро.

Вечером был Саша (художник) Аккерман. Был Яша Александрович перед отъездом в Италию. Я передал с ним в подарок Погрибному 4 своих работы.

Портной снял Ирке один шов (позабытый Мордехаем).

16 апреля. 3. Иерусалим. Нарисовал схему «Камера № 1. Практика магического символизма».

Разбирал свое хозяйство. Смотрел теледетектив.

Приходил Кути насчет продажи печатной машинки.

17 апреля. 4. Иерусалим. Ездил с Кути смотреть печатную стенсельную машинку.

Были у нас Савелий Гринберг и Володя – «писатель» из Мукачева.

Саша Арарий, мой бывший импресарио, не приезжает.

18 апреля. 5. Иерусалим. Я совершал перестановку и порядок у себя в комнате.

Мы выехали из дома, заехали за Светой Купчик, но застали только больную Дану Левин, окруженную пухлыми личностями.

Мы были у Нафтали Безема. Ханна в постели, она упала и обварила ноги. Нафтали мечтает создать группу художников, что-то вроде школы; но не то, что хочу я. Мы говорили об этом; я рассказывал впечатления о Европе.

Были у Дины Кастель в галерее «Дагуш». Скоро откроем выставку Попова-Фрина.

19 апреля. 6. Иерусалим. С Сашей Арарием сделали счет, подвели итоги. Я сказал, что готов продолжать с ним при полном его подчинении, полном моем контроле, и он только мой импресарио.

С Иркой, детьми и Сашей были у Ривки-маклерши и осматривали две виллы.

Приводил в порядок записки.

Вечером у нас Света Купчик – милое создание.

20 апреля. Шб. Иерусалим. Мы всем семейством на бар-мицве Ромки Грейдингера.

Я читал Ирке стихи Заболоцкого, и мы обсуждали его судьбу. Когда-то в Москве в Доме литератора я был около его гроба, было мало людей.

У нас была Света Купчик.

Я разбираю свои бумаги и пр. Мечтаю о собственном доме.

21 апреля. 1. Иерусалим. Нарисовал схему «Камера № 2. Практика магического символизма».

Читал Ирке стихи Золкина и Вяч. Иванова.

Яшка вчера расшиб голову до крови.

22 апреля. 2. Иерусалим. Был у Дины Кастель в галерее «Дагуш» насчет выставки Попова-Фрина и проспекта.

Читал Ирке стихи Г. Иванова.

Наклеивал на паспарту свои старые работы.

23 апреля. 3. Иерусалим. С сегодняшнего дня обливаюсь по утрам холодной водой – против простуд.

Читал Ирке стихи Саши Камышова (вспоминали те годы), и Карамзина (скучно), и Лёни Йоффе (при близком рассмотрении они оказались довольно слабыми).

24 апреля. 4. Иерусалим. Лод. Тель-Авив. Хайфа. Утром с Иркой и детьми выехали на «Марине» в Лод, встретили там Сашу Арария, но из‐за забытой им бумажки не получили «Фишер».

Были у Саши в Тель-Авиве, встретили там Наташу Никитину, и она рассказывала о Москве. Как оказалось, Стесин все наврал о том, что у него конфисковали работы. И мои иконы у него тоже не конфисковали. Все ложь. Кроме того, Стесин совершил подлог и получил обманом деньги за несделанную реставрацию.

Мы выехали в Хайфу. По пути остановились на лоне природы, ели и пили; лес, просторы, трава, цветы, улитки и пр.

В Хайфе мы приехали к Ю. и Л. Нудельманам. Ужинали, беседовали (был еще брат Борис с женой), смотрели телевизор, ночевали.

25 апреля. 5. Хайфа. Кфар-Масарик. Цфат. Рош-Пина. Мером-Голан. От Нудельманов мы поехали искать Волохов, но узнали, что отец Гриши и Вени тоже умер. Веня приехал в Израиль, Волохов не нашли.

Мы приехали в Кфар-Масарик (кибуц) к Ицхаку и Эдит Арзи. Ицхак дал мне красок, мы пили, ели, беседовали, смотрели коллекцию, попрощались и выехали дальше.

Мы приехали в Цфат, гуляли в городе, смотрели галереи.

Мы приехали в Рош-Пина, нашли Мишеля Опатовского (он работает у Аби на пасеке). Мишель очень ругал Арария и Катмора. В военном отделе я с трудом получил разрешение проехать на Голаны, и мы выехали.

Мы въехали на Голаны, стемнело, вокруг пусто, безжизненно, только военные лагеря, машины военные и солдаты-тремписты. После некоторых поисков в темноте мы нашли кибуц Мером-Аголан. Мы отыскали Наташу Яблонскую и Мишу Нойбергера. Ужинали и пр. Ночевали в квартире Сары Ханох.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное