Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979

15 мая. 4. Иерусалим. Террористы захватили школу с детьми в Маалот. В середине дня террористов убили, но погибли 16 человек наших и ок. 70 человек ранены, в т. ч. дети. Сегодня же, тоже на севере, обстреляли террористы машину с арабами – 1 убили и ранили 7 человек. У Яффских ворот в Иерусалиме араб с ножом напал на нашего солдата. На Оливковой горе нашли (случайно увидел какой-то араб) «Катюши», направленные на Иерусалим. Террористы обнаглели, а Маарах[60] держит страну и народ в состоянии бардака и разброда. Рабочая партия и вся социалистическая гниль довели страну до маразма.

Яшенька перед сном смотрел хронику о террористах и, проникнувшись мистическими страхами, долго не мог заснуть.

16 мая. 5. Иерусалим. Разбирал прошлое письмо. Написал письмо матери Стесина, чтоб она отдала Женьке все мои вещи. Читал стихи Ирке.

Златка вчера попросила купить ей волосы под мышку.

17 мая. 6. Иерусалим. Был с Франком Мозером в гараже и получил свою починенную «Марину».

Приехала Ев. Ар., была с детьми.

Мы с Иркой были у Розы Гиноссар и ее сестры госпожи Рупин. Старые дамы, родственницы всех знаменитостей, синильная атмосфера, гнилые остатки прошлого – это тот дух, идеология, старость и маразм, которые тормозят Израиль. Отчего же это произошло – остатки всякого рода первых халуцим[61] отдают тухлятиной. От Залмана Шазара[62] до последнего старого кибуцника. Они все преданы Израилю и всю жизнь работали для него, но все они очень невежественны, неумны, консервативны. Болото. Неудивительно, что молодежь далека от них.

Роза Гиноссар подарила мне пачку старых русских книг, я обещал ей свой рисунок.

Мы с Иркой заехали к Арье Ароху и его жене. Это уже другая атмосфера, своя, хотя мы и сегодня очень спорили с Арохом об искусстве. Арох хороший художник. Выглядит Арох плохо, бледен и одутловат, он болен уже несколько месяцев, у него одышка. Страшно подумать, чем это все грозит. Милые люди Арохи.

18 мая. Шб. Иерусалим. Утром заехал Моше Кармиль с братом.

Я записывал книги, приобретенные вчера, – любимое мое занятие, предвкушение новых книг. Не зря я с детства пропадал по библиотекам, читал дни и ночи и мечтал об интересных книгах как о высшем счастье.

Вечером у Дины Кастель в галерее «Дагуш» – открытие выставки Алексея Георгиевича Попова-Фрина. Профессор Харэль выступил на открытии (бывший посол Израиля в СССР). Было около 70–100 человек.

Потом эскортом – Моше Кармиль с женой и дочкой, Ванд-Поляки и мы с Иркой, Портнихой и 2 французами – приехали на выставку Льва Подольского и Якова Пинса в отеле «Шалом».

Потом пили чай и кофе (в том же составе) у Ванд-Поляков.

19 мая. 1. Иерусалим. Тель-Авив. Афека. Я поехал в Тель-Авив улаживать дела с Арарием.

Саша пришел позже, и я беседовал с Ави – он считает Сашу вруном и легковесной и нечестной личностью.

Саша оказался должен архитектору Мамону 7 тысяч лир, и тот как залог держит Сашины картины, в том числе и мои.

Я встретился с Мамоном, пили кофе, беседовали очень мило, но картины он не отдает, пока не получит свои деньги.

Я вернулся к Саше Арарию, беседовал с ним, ругал его, но ведь это бесполезно. Мы звонили Бар-Гере, который виноват, ибо он сказал несоответственно большую цену за картину «Мутер», проданную Сашей Мамону. Кенда Бар-Гера умывает руки.

Я отвез Моше и Менухе Гильбоа мою «Войну-2» от Саши. Менуха накормила меня, и я остался у них ночевать.

20 мая. 2. Афека. Рамат-Ган. Тель-Авив. Лод. С Сашей Арарием и Иоганном Патриком я ездил в Лод, потом на склад и наконец получил свой патефон «Фишер», и мы отвезли его к Эли Илану на проверку. С Эли сделали еще бизнес: я отдал ему «Мертвую голову», «Сон», «Пейзаж с пещерой» и «Морское дно» за магнитофон, наушники и пр.

Я был у Давида Мешулама, он накормил меня, и мы поехали к нему в ателье, он писал картину, а я спал на диване.

Я был у Саде-Садовского (врач уха-горла-носа), он показывал свою коллекцию античностей, свои ужасные любительские рисунки, мы ужинали. У него был его знакомый коллекционер.

Ночевал у Шепсов.

21 мая. 3. Рамат-Ган. Тель-Авив. Иерусалим. Утром пили чай и беседовали с Марком Шепсом.

Был у Габи Валка в «Рассвете». Отредактировал статью Купермана.

Познакомился с неким худ. Бурджеляном. Стихи мои Валк печатать не хочет, т. к. считает их слабыми.

Получил своего «Фишера» в мастерской у Эли.

Встретился с архитекторами Котловичем и Гринхаузом насчет росписи почты.

Был у Яши Александровича в магазине и потом дома. Сосватал ему вместо долга получить от Саши картины Стесина.

Зашел на 10 мин. к Катмору. Жак, Аня, Валера, Орли и др.

Ночью выехал домой в Иерусалим. Ирка уже спала – проснулась – я привез и распаковал патефон «Фишер».

22 мая. 4. Иерусалим. С Яшкой и Златкой были на Голландском цирке.

Перестановка в комнатах в связи с новым патефоном.

23 мая. 5. Иерусалим. Возил Ирку и Меникершу на рынок.