Любимец Сталина. Забытый герой

Александр Евгеньевич любил бывать в полках, но случалось это нечасто и всегда недолго: частей-то много! В штабах не засиживался, а собирал лётный и технический состав где-нибудь в тенёчке, на полянке, закуривал свою закрутку и выслушивал всякого рода вопросы и просьбы, а то и жалобы, главным образом по части наград и званий. Кадровики что-то записывали, а Голованов на ходу распоряжался: кому орден, кому очередную звёздочку – и тут же подписывал приказы.

Его взлёт по карьерной лестнице был головокружительным: 5 мая 1942 года ему было присвоено звание генерал-лейтенанта, а уже 26 марта 1943 года – генерал-полковника; а менее чем через полгода, 3 августа 1943 г., – маршала авиации. Наконец 19 августа 1944 года он получает звание Главного маршала авиации (кстати, он – самый молодой маршал в мире, получивший в сорок лет это высшее воинское звание!).

Летом 1942 года были учреждены полководческие ордена Суворова, Кутузова и Александра Невского. После победы под Сталинградом Верховному главнокомандующему привезли для утверждения их пробные образцы. В его кабинете находились только что вернувшиеся из Сталинграда видные военачальники. Сталин, приложив изготовленный из платины и золота орден Суворова 1-й степени к богатырской груди командующего Авиацией дальнего действия генерал-лейтенанта А. Е. Голованова, заметил: «Вот кому он пойдёт!» Вскоре был опубликован соответствующий Указ, и в январе 1943 года Александр Евгеньевич Голованов стал одним из первых кавалеров этой высокой полководческой награды, получив орден № 9.

Сталин доверял Голованову. Из воспоминаний А. Е. Голованова: «…когда я приносил папку с награждениями, повышениями, Сталин расписывался на ней сверху не глядя, только спрашивал: “Проверил? Всё проверил?” И не дай бог, если б я ошибся!

Иногда Сталин вносил свои поправки, добавления. Лётчика В. В. Пономаренко я неоднократно представлял к званию Героя, и, когда приносил очередную папку, Сталин спрашивал: “А Пономаренко здесь есть?” – “Есть”. Тогда Сталин развязывал тесёмки папки, вычёркивал Пономаренко и против его фамилии писал: “Орден Ленина”. Понижал награду на ранг. Дело в том, что Пономаренко после выполнения боевого задания садился в сложных условиях и на лётном поле побил несколько самолётов. Его хотели судить, но я заступился. Однако Сталин помнил этот случай…»[6]

«…В партийной среде господствовал показной аскетизм. Вождь никому не позволял обращаться к себе по имени-отчеству, а к своим собеседникам всегда адресовался по фамилии с прибавлением партийного слова „товарищ“. И лишь два маршала были исключением, Сталин обращался к ним по имени и отчеству. Одним из них был бывший полковник Генерального штаба царской армии Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников, другим – мой герой. По-отечески относившийся к маршалу Сталин не только звал его по имени, но даже хотел встречаться с ним в домашней обстановке, на что несколько раз настойчиво намекал. Однако Голованов каждый раз уходил от ответа на его предложения. Маршал резонно полагал, что ближний круг вождя оставляет желать лучшего. Да и супруга маршала Тамара Васильевна в те годы была в самом расцвете красоты, и, конечно, он боялся потерять её…