Любимец Сталина. Забытый герой

– На таком деле, товарищ Сталин, должен быть свободный от всего другого человек, который хорошо знает организацию ВВС и долго в ней проработал. Те огромные задачи, которые возложены вами на АДД, требуют круглосуточного внимания и полного напряжения сил. Если это будет нарушено, я не могу вам обещать, что дальнейшее развитие АДД пойдёт так, как оно идёт сейчас. А это будет значить: в ваших руках не будет той ударной силы в тысячу самолётов, на которую вы рассчитываете. То дело, на которое вы меня поставили, – знакомое мне дело. Что же касается фронтовой авиации, то в тактике её применения я не разбираюсь, специального военного образования у меня нет, а поэтому и пользы от моей деятельности там никакой не будет. Я прошу вас никуда меня не перебрасывать и дополнительной работы мне не давать. Я буду рад, если справлюсь с тем, что поручено мне сейчас.

Сталин слушал меня внимательно. Немного походив, он подошел ко мне и спросил:

– Скажите честно: вы не хотите или действительно не можете?

– Всё, что я вам, товарищ Сталин, сказал, – честно.

– Ну хорошо, – немного подумав, сказал Сталин. – Вы, видимо, правы. Пусть всё остаётся между нами. Всего хорошего»[9].

Признание ошибки

«Неясность и трудности с метеосводками приводили к тому, что решения на боевые вылеты чаще всего приходилось принимать вразрез с прогнозами. И однако же в подавляющем большинстве случаев решения эти были правильными. Были и ошибки, которые влекли за собой потери. Но шла война, нужно было бить врага на его же территории, приходилось идти на определенный риск.

В июле 1942 года при боевых вылетах на Данциг в районе Кёнигсберга наши самолёты попали в грозу. Экипажи были вынуждены бомбить запасные цели и пробиваться на свои аэродромы. Из того боевого вылета не вернулось десять экипажей. Таких потерь мы ещё не имели… Как всегда, ночью позвонил Сталин, спросил, как идут дела. Я доложил, что экипажи в районе Кёнигсберга встретили грозу, бомбят запасные цели и возвращаются на свои аэродромы.

– Как же метеорологи не предусмотрели этих грозовых явлений?

– Метеорологи, товарищ Сталин, предсказывали грозы.

– Так кто же тогда послал самолёты? За это нужно привлечь к ответственности.

– Приказ на вылет самолётов дал я и допустил ошибку. Больше в этом никто не виноват.

Последовала длительная пауза.

– И часто вы даёте приказание на вылет самолётов, когда синоптики считают погоду нелётной? – спросил Сталин.

– Думаю, товарищ Сталин, что не ошибусь, если скажу: восемь раз из десяти.

– Вот как?! А сколько экипажей вы сейчас недосчи тываетесь?