«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Как большевистский комиссар, я остаюсь с прозрачной и чистой мыслью и со спокойной совестью. Никто и никогда меня не убедит, что мы не победим. Мы обязательно победим, и в этом нет никакого сомнения. Тот, кто сомневается, тот глубоко ошибается. Возможно и ты так думаешь, значит и ты блудишь.

17.01.1942 г. Юго-Западное направление, действующая армия

…Я несколько писем Вам послал, но не знаю получили Вы их или нет. Сейчас я ежедневно и даже ежечасно ожидаю от Вас. Да и пора уже, т-к первое письмо с адресом я посылал кажется числа 12–12 июля. Сегодня я пишу потому что мой адрес несколько изменился… Это вызвано тем, что меня перевели в другое подразделение в этом же полку. Если ты уже послала мне по тому адресу, который я давал, то ничего я получу обязательно. Однако ты теперь старайся написать немедленно.

…Да, что писать. Война идет полным ходом. Пока жив и невредим, а то что будет завтра сказать трудно.

Сейчас по некоторым соображениям мы на несколько дней отошли от линии фронта км на 50–70. В самое ближайшее время вероятно выедем. Мы здесь в тылу находимся уже дней 8. Если бы я раньше это знал, то сказал бы тебе, чтобы приехала. Это можно было сделать. Очень хочется видеть тебя. Возможно больше не удастся увидеться никогда. Вражеская пуля, снаряд или бомба может снести за минуту. Ведь лучших товарищей пришлось похоронить в темную ночь. Как жалко прощаться, но смерть беспощадна и быстро настигает. Множество раз мы были под бомбежкой, но суждено было остаться пока живым. Но пока я жив, я буду любить Вас. Возможно ты пугаясь военного положения уже сейчас пойдешь на неправильный и позорный путь поведения. Дело твое можешь делать это, а я буду и дальше сражаться за родину. Конечно жалко детей и тебя, но я бессилен…

19.03.1942 г. Сегодня, решил хотя коротко написать, чтобы ты ничего плохого и ненужного не думала обо мне. Мы должны были выехать и все до мелочей было приготовлено. Сейчас мы тоже еще готовимся, когда именно будем выезжать никто не знает. Только поэтому я не решался написать тебе о приезде ко мне. А как видишь, если бы поехала, то давно бы была здесь и уже бы нагостевалась. Я очень хотел и сейчас хочу, чтобы ты приехала, но я боюсь, то ты не захватишь меня. Словом, надо рисковать. Я тебе писал, что нахожусь в Боровском районе, в селе Гороховатка, в колхозе «Червоний Промiнь». Это 7 км от Боровой. А куда будем ехать и когда, это тебе знать совсем ненужно. Можно судить по письму. Если оно дойдет до тебя дней через 4–5, то вполне возможно, что можешь меня захватить. Рассуждай и решай сама. Я знаю, что и тебе хочется приехать. Возможно это раз и навсегда. Мне совсем не верится, что я тебя недавно видел. Как хочется много тебе сказать. Если не приедешь, то пиши часто-часто. Пиши, как детки, как ты, что нового, получаешь ли деньги? До свидания дорогая.

Остаюсь: обнимаю Вас и целую. На днях напишу подробней.

10.06.1942 г. Киев. …Всем Вам задушевный привет и хорошего счастья. Сегодня пользуясь маленькой возможностью я решил, хотя несколько слов написать. Во время войны в далеких степях и лесах Украины пришлось оставить и похоронить на поле боя своих лучших товарищей. Как жалко их жизни, ведь у них тоже дети, жена. Вчера погибла моя лошадка от бомбы, меня сбросило в реку. Германские фашисты бросают все, чтобы удушить нашу страну. День и ночь они пускают в ход бомбы и т. д. Они палят лучшие города и села. Как жутко и дико переносить эту войну. Как много страдает мирное население. Сейчас фашисты заняли часть нашей территории (Украина). Это случилось потому что они напали неожиданно. Это кровавая и беспощадная война. Но, к моему и Вашему счастью я еще жив. В боях участвовал с самого начала войны. Сейчас по некоторым соображениям прибыли в Киев. До этого находились на передовой линии фронта за г. Львовом. Ты не подумай, что ранен и поэтому нахожусь в Киеве. Нет, нет. Возможно через несколько месяцев меня убьют. Сейчас на войну поднялась вся страна. Мы ведем справедливую, отечественную войну. Победа будет за нами. Милая Любовь если погибну, то ты не забудь детей. Тебе будет трудно. Если согласишься, то отдай одного моим родным. Так и расскажешь самим детям.

Люба! Сейчас получили приказ продвинуться дальше от Киева. Когда приеду, то возможно напишу. Кроме того, я 5 ночей и дней без сна и поэтому сейчас ничего не вижу. Всем родным сообщи, что я еще жив. Адреса у меня конечно нет. До свидания, мои дорогие. Остаюсь. Ваш (подпись).

10.06.1942 г. …Рвутся бомбы и снаряды, и когда жизнь находится на волоске от смерти, то я и тогда вспоминаю Вас. Больше ничего написать не могу. Настоящую войну ты совсем не представляешь. Вчера мы тяжело вырвались из окружений вражеских танков.

Б/д. Я тебе уже писал, что в боях участвуем с 22 июня 41 г. О подробностях писать не собираюсь, т. к. это невозможно. Сейчас находимся в Н-ском направлении. Пусть не интересует тебя где именно я нахожусь, т. к. это не основное.