«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Сейчас мне вспомнился рассказ Шолохова Наука ненависти. Правда, прочитай обязательно. Там он рассказывает, как одна жена, провожая мужа-лейтенанта, наказывала ему, чтобы он на фронте не простудился. Он ее успокаивал тем, что не простудится, т. к. на фронте будет жарко. Сама этот рассказ достанешь, то прочитай его для коллектива. Я его читал для бойцов и колхозников. Слушали человек 150 с замиранием сердца. Когда кончил его читать, публика долго сидела и молчала. Тишина. Потом только один нарушил молчание одним словом. Да-а. На днях мне пришлось ехать по дороге с одной женщиной довольно пожилой, она шла с четырнадцатилетней дочкой с той стороны от немцев. Партизаны провели ее через фронт. Многое она рассказала о том как живется. Особенно тяжело бывает тем, если есть подозрение на семью о связи ее с партизанами. При чем, зверствуют вместе с немцами полицейские. Очень часто занимаются отбором скота у крестьян и хлеба. Недавно был случай такой. Немцы согнали около двухсот отобранных коров и хотели перегнать их в тыл. Но партизаны их предупредили. Они сумели этих коров перехватить и перегнать на нашу сторону.

Мы живем пока спокойно вот уже несколько недель. Правда сегодня была усиленная зарядка для фрицев нашей крупной артиллерии, что до некоторой степени нарушило их покой.

Пока, всего хорошего. Крепко целую.

Василий.

03.10.1942 г. …Живем пока хорошо. Питаемся на свежем воздухе. Завтра у нас выходной день. Это не просто выходной день, а называется он санитарный. Это значит, все бойцы должны заняться собой, т. е. починить обмундирование и оружие. Побриться, сходить в баню и, наконец, будет спектакль. Такие дни бывают очень редко. Обычно после выполнения какого-нибудь боевого задания, заканчивающегося успешно.

Посылаю тебе очередной номер повести. Только я стал сомневаться в том, что вы его читаете, т. к. у вас теперь начались занятия и все вы перегружены. Во всяком случае осталось четыре номера и я их достал.

Пока. Крепко целую.

Василий.

6.12.1942 г. 2 декабря в 16–30 ранили в правое бедро в мякоть, осколком мины. Если бы рана была от пули, то лечение закончилось бы недели в три. Но этот осколок затащил в рану много грязи, поэтому мне сделали операцию и очевидно в госпитале я пролежу месяца полтора. Лежать буду по всей вероятности в каком-нибудь армейском госпитале. Во всяком случае, в глубокий тыл меня отправлять не будут как легко раненого. Сейчас пока нахожусь в госпитале, откуда эвакуируют меня дальше, возможно сегодня же.

Так вот из того, что я тебе сообщил, беспокоиться не надо, все пока обстоит благополучно. О благополучии говорит и другой фактор. Ранен уже четыре дня, а температура все время нормальная. Единственно, когда было тяжело, это во время операции. У хирурга ножик был настолько тупой, что он прилагал большие усилия, чтобы разрезать мускулы. Зато после сестра, которая помогала врачу, уделила мне особое внимание за то, что оказался терпеливым и не застонал от такого тупого ножа. Обидно то, что случилось это в начале наступления и не пришлось поучаствовать в этом деле более активно. Правда, нами было сделано кое-что, но теперь это будет происходить без меня. Тяжело было расставаться с командиром, с которым мы почти год жили душа в душу.

Вот пока все. Пиши мне пока по старому адресу, т. к. я буду поддерживать связь со своей частью, а оттуда мне письма перешлют.

Должен тебя предупредить, что денег теперь буду высылать очень мало, всех привилегий, которыми я пользовался на фронте, я лишился.

Целую девочек. Привет колхозникам. Крепко целую.

Василий.

11.12.1942 г. …Раньше я имел воинское звание «старший политрук», а теперь получил звание «капитана». Характер работы остается тот же, а должность моя называется заместитель командира по политчасти.

Новостей особых у нас нет, которые бы интересовали тебя, нет.

Наступили внезапно такие холода, что сразу из грязи все превратилось в лед. Снега еще нет, но очень холодно. Получили уже теплые вещи: портянки, свитеры, шубы, шапки. К сожалению, нет возможности, а то мог бы поделиться с вами. В нынешнем году теплое обмундирование получил гораздо раньше чем прошлый год.

Насчет питания, конечно, у нас по-прежнему хорошо. Правда фруктов в нынешнем году не пробовали, за исключением малины и земляники…

15.10.1943 г. …Получил твое письмо, но отвечать по-серьезному некогда. Сейчас нахожусь на вновь занятой территории. Дела много. Картина безотрадная. Жителей многих нет, т. к. увезены в тыл фрицами. Будет время, постараюсь написать некоторые подробности. Пленные фрицы поголовно вшивые. Сейчас у них специальные занятия по убою вшей. Одеты на легке. С удовольствием бы с вами поделился некоторыми трофеями, но, к сожалению, это невозможно. Много захвачено больших продовольственных складов. Как твои дела с переездом. Я пока ответа из Москвы не имею.