«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

28.10.1943 г. Группа бойцов остановилась в городе и ведет огонь по убегающим немцам. Видят, что в одном месте сгруппировались немцы и очевидно, что хотят сделать. Тогда наши бойцы их окружили и заставили сдаться. Среди них оказалось 14 солдат и один генерал, который не сумел драпать. Мелких эпизодов можно было бы написать много, но я их не умею описывать.

Теперь несколько слов о том, как фрицы хозяйничали в городе. Это по рассказам местных жителей. Этот город находился у немцев больше двух лет. Они уже считали себя полными хозяевами и ввели свои порядки.

В этом городе они убили более 800 евреев. Когда сюда пришли немцы, евреи разбежались по окрестным деревням и лесам. Тогда немцы объявили, чтобы все евреи собрались в одно место, где они должны якобы жить. Как только евреи собрались, немцы их вывели за город, заставили их раздеться и всех перестреляли. Молодежь 25 и 26 года рождения угнали в Германию. Одна женщина сказала, что несколько писем от молодежи получено из Германии. Одна девушка пишет в своем письме: «Я очень жалею, что я не уехала со своим братом, мне с ним было бы лучше». Оказывается, брат ее умер еще до войны.

С мая месяца они ввели такой порядок: все жители три раза в месяц должны проходить вошебойку. Это относится главным образом к женщинам. Накануне предупреждают по домам, что они должны завтра явиться в вошебойку (т. е. в баню). Когда туда женщины приходят, всех их раздевают и выстраивают. Приходит доктор и группа немецких офицеров. Начинается смех и разговоры. Эта процедура проходит около часа. Потом им выдается белье и они уходят домой.

Много рассказывают и других издевательств. Также была сооружена и виселица. Это для тех, кто связан с партизанами.

Нужно отметить, что город остался целехонек. Немцы его разрушить не успели. Почти все дома целы. Правда, когда наши части заняли город, то они сделали несколько интенсивных номеров с воздуха. Также и ряд деревень остались целы, т. к. не успели их поджечь, когда драпали. У них правило такое, прежде чем оставить селение, кругом поджигается. Из ряда деревень они население увели к себе в тыл, а в деревнях жили сами. И так они быстро смотались, что оставили свое имущество.

Вот пока все, что я тебе могу сообщить. Следующее письмо постараюсь написать Светлане. Кстати, я вчера от нее получил письмо и по ее письму я понял, что вы учитесь в одном классе. Всех крепко целую.

Твой папа.

31.12.1943 г. …Мы готовились к встрече Нового года. Были подвезены праздничные продукты: мясо, шпик, мука, мед, сахар, вино и др. Повар получила эти продукты и развернула сою работу на специально подготовленной к этому вечеру плите.

План был такой. Сначала командиры проведут встречу Нового года с бойцами, а потом будут веселиться отдельно. На каждого бойца было получено по 300 гр. водки. Каждый, кто мог, готовился, пришивали воротнички – белые, чистили сапоги, гладили брюки и т. д. Но вот в 7 часов вечера приезжает командир части и объявляет приказ о выступлении для выполнения боевой задачи. Всякая подготовка к празднику была прекращена и через час мы уже выступили. Марш был примерно на 15–16 километров.

Сразу приступить к выполнению задачи по некоторым обстоятельствам мы не могли, поэтому мы решили, как следует расквартироваться. Времени было уже 1‑й час следующего года. Когда мы шли, то следили за временем и на самом походе поздравляли друг друга с Новым годом. У всех, конечно, было одно пожелание, чтобы в этом году прогнать фрицев с нашей территории. Итак, остановились мы в месте, где были недавно фрицы. И вот ночью искали себе землянки и с большой осторожностью их занимали. Наконец, к 2‑м часам ночи все хорошо расквартировались, установили железные печки в землянках и решили встретить Новый год как и подобает. В нашей землянке собралось 14 человек. Принесли продукты, водку, тут же заработала самодельная плита и выпили за наступающий Новый год, за окончательный разгром гитлеровской армии.

Затем принесли патефон и начали веселиться. Так как водки было больше чем обычно, то выпивали каждый столько, сколько мог, но, не выходя из рамок, чтобы выполнять приказания. Вечер оказался очень веселым и каждый чувствовал себя непринужденно, независимо от того, кто кому является подчиненным.

Сначала был общий шумный разговор, потом постепенно перешли на песни. Пели все кто мог, и как мог. В общем, время незаметно подошло к 5‑ти часам утра и мы разошлись по своим землянкам. Плясать было в землянках тесновато. Один начал было разделывать гопака, но уронил печку, и пришлось пляску прекратить.

Я уже сказал, что пели все, кто как мог, т. е. пели даже и те, кто никогда раньше не пел. У нашего командира приятный голос и когда ты с ним разговариваешь, то обязательно сделаешь вывод, что он должен петь прекраснейшим баритоном. Когда дело дошло до Ермака – есть такая песня, то он своим голосом перекрыл всех и, конечно, пел врозь, т. к. он совсем не обладает слухом. Но на это внимания не обращали, т. к. у всех песня была главным!