Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

«Сперва передавали как слух, а сегодня говорили за достоверное, что вел. кн. Алексея Александровича с 2-го на 3 октября освистали на улице, на углу Невского и Б. Морской, – когда он ехал в коляске, толпа бежала за коляской и свистала, вел. князь скрылся в ресторане Кюба, куда был вызван градоначальник, и оттуда другими улицами вел. князь пробрался домой. Это начало очень дурного конца, у нас этого доселе не случалось», – записала в своем дневнике Александра Богданович, но в данном случае она была недалека от истины. И далее запись 8 декабря 1905 г.: «Сегодня рассказывали, что с 6 на 7-е, вечером, во дворце великого князя Алексея Александровича было разбито много стекол. Это возможно: вел. кн. Алексей Александрович в данную минуту очень непопулярен. Его Балетта, говорят, уехала за границу, и он на днях за ней уедет».

Военная карьера Алексея Александровича тоже клонилась к упадку. В конце Русско-японской войны, после Цусимского разгрома Русского флота, он добровольно подал в отставку и 2 июня 1905 г. уволен со всех морских постов. В русском общественном мнении считался одним из ответственных за поражение России в этой войне. 1 ноября 1908 г. умер в Париже. Его тело привезли в Петербург и погребли в великокняжеской усыпальнице в Петропавловской крепости.

Что же касается фрейлины Александры Жуковской, то спустя всего несколько лет после драматического романа с великим князем, в декабря 1875 г., она вышла замуж за саксонского полковника, барона Кристиана Генриха фон Вёрмана, российского подданного и владельца имения Вендишбора. Ей было тогда 33 года. В связи с замужеством она получила вексель на крупную сумму, а позднее Александр III назначил ей пожизненную пенсию, распорядителем которой назначили великого князя Алексея Александровича. В этом браке детей не появилось. Бывшая фрейлина умерла в Германии в 1899 г. в возрасте 69 лет.

И еще один герой этой романтической истории – Алексей, сын фрейлины Александры Жуковской и великого князя Алексея Александровича. Он вместе с матерью получил в Республике Сан-Марино баронский титул и фамилию Седжиано, так как Алексей Александрович приобрел для своей пассии имение в Италии с правом на титул баронессы Седжиано и с высочайшего соизволения образовал из собственных средств особый неприкосновенный капитал в 100 000 руб. серебром для сына.

Прошли годы, и брат Александры, Павел Жуковский, обратился к новому императору, Александру III, и в 1884 г. по его ходатайству 13-летнему мальчику пожалованы титул и фамилия графа Белевского, поскольку Белевский уезд Тульской губернии – родина его родного деда, поэта Василия Жуковского. В 1913 г. ему разрешили присоединить фамилию Жуковских.

Алексей Белевский служил вольноопределяющимся в Сумском драгунском полку. После производства в офицеры – ординарец великого князя Сергея Александровича, накануне Первой мировой войны состоял в должности шталмейстера Высочайшего двора. Еще в августе 1894 г. Алексей Алексеевич женился на княжне Марии Трубецкой – фрейлине великой княгини Елизаветы Федоровны. У них родились сын и три дочери (самая младшая из них прожила до 95 лет и скончалась в 1996 г.), но в итоге брак оказался неудачным. Его второй брак, с баронессой Натальей Шеппинг, был бездетным.

После Октябрьской революции Алексей Белевский остался в России, в то время как дети эмигрировали. При советской власти он стал видным ученым-биологом. Судьба его сложилась трагически, – его расстреляли в Тбилиси в 1932 г. Остается добавить, что потомки от первого брака Алексея Белевского живы и здравствуют по сей день.

Корона или любовь?

Неизвестно, как сложилась бы история России, если бы наследник престола, будущий Александр III, дал волю своим чувствам и отказался от короны ради любви. А ведь у него было такое желание, и он даже пытался убедить в этом отца, императора Александра II. Но тот остался непреклонен, да и сыну внушил: царские особы должны слушать голос не сердца, а разума…

Встреча Александра Александровича, наследника престола, и Марии Элимовны Мещерской, императорской фрейлины, случилась весной 1864 г. Она не поражала изысканной красотой, и великий князь, возможно, не выделил бы ее среди остальных фрейлин, если бы не несколько коротких разговоров, произошедших между ними. Мария, без сомнения, была умна, что выделяло ее среди жеманных и порой недалеких придворных дам.

Прошло некоторое время, и уже летом 1865 г. чувства наследника к Марии Мещерской, которая была старше его на год, стали принимать характер уже не просто симпатии, а большого и серьезного увлечения.

«Они встречались на светских балах, где Мещерская неизменно представала в образе загадочной красавицы, – отмечает известный российский историк Александр Николаевич Боханов в своей книге „Сердечные тайны Дома Романовых“. – Один такой эпизод – аристократический бал у известной в 60-е годы XIX века княгини Елены Петровны Кочубей – запечатлел в своих воспоминаниях граф Сергей Дмитриевич Шереметев».