Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

Согласно дневнику А.А. Половцова, герцог Лейхтенбергский – «услужливый муж и почти постоянно пьяный. Всегда жадный и промотавшийся, он пользовался тем, что великий князь Алексей Александрович был без памяти влюблен в его жену и вместе с ней вытягивал из великого князя как можно больше денег».

Великий князь крутил роман с Зинаидой Богарне, в то время как ее муж, герцог Лейхтенбергский, об этом знал, но ничего не мог с этим поделать. Более того, нередко в фешенебельных ресторанах и увеселительных заведениях в России и за границей, особенно в Париже, они вообще появлялись втроем. Великий князь назвал в ее честь свою яхту «Зиной» и в своем дворце на Мойке (ныне здесь находится «Санкт-Петербургский Дом музыки») ради ее удовольствия устраивал роскошные приемы.

А.А. Половцов упоминал в своем дневнике: «Поведение Зины Богарне было самое скандальное». Говорилось, что в обществе любят обсуждать дальше «сплетни о Зине Богарне».

«Одновременно со мной находится в Париже вел. кн. Алексей Александрович, проживающий в отеле „Continental“ с Зиною Богарне и ее пьяным мужем Евгением Лейхтенбергским…», – читаем в дневнике Половцова от 16 октября 1885 г.

И на следующий год, запись от 10 февраля 1886 г.: «…Говорили о завтрашнем бале у вел. кн. Алексея Александровича; список составляла гр. Богарне и исключила всех, кого недолюбливает, например командира кавалергардского полка Тимирязева за то, что прошлым летом в Красном Селе он отказал отдать ей в театре ложу офицеров полка и т. д.».

«Говорят, Богарне заболела корью. Это, верно, из сочувствия к Алексею Александровичу. Вот насмешка судьбы! Еще более эти два имени будут теперь связаны», – записала 2 января 1888 г. в своем дневнике известная великосветская сплетница Александра Викторовна Богданович, жена генерала от инфантерии, члена Совета министра внутренних дел. Она была зла на язык, недаром в ее дневнике можно встретить и пассажи вроде такого: «Рассказывают нам, что вел. кн. Алексей расстроен, что у него седеют волосы: сидит перед зеркалом и с остервенением выдергивает их то из головы, то из бороды».

И еще одна яркая запись в дневнике Богданович, от 11 ноября 1889 г.: «Комаров насчет актрисы Мокур рассказал, что будто ей стоило 70 тыс. доказать Лейхтенбергскому неверность его жены и доказать это фактически, на деле, на месте преступления, что поэтому произошла драка между принцем и великим князем Алексеем, а затем они сделались друзьями, и жена была уступлена». Каково?

По уверениям великого князя Александра Михайловича (родные звали его Сандро), оставившего довольно откровенные и нелицеприятные воспоминания, генерал-адмирал был готов пожертвовать всем Российским флотом ради обольстительной Зины и осыпал ее немыслимыми дарами. Сандро писал: «Я отдаю себе отчет в полной невозможности описать физические качества этой удивительной женщины. Я никогда не видел подобной ей во время всех моих путешествий по Европе, Азии, Америке и Австралии, что является большим счастьем, так как такие женщины не должны часто попадаться на глаза».

Э. Балетта

Преждевременная смерть Зинаиды Богарне в 1899 г. в возрасте 44 лет стала для Алексея Александровича тяжелым ударом… Однако примерно через год после смерти Зинаиды Дмитриевны новой любовницей великого князя на долгие годы стала француженка танцовщица Элиза Балетта, приглашенная во французскую труппу Михайловского театра. Разглядывая сегодня ее фотографии, немало удивляешься: дамой она была крупной, не худенькой. Как она выступала на сцене? Поговаривали, что прежде Элиза была служанкой одного из французских отелей. Великий князь Алексей Александрович, будучи председателем Императорского общества покровителей балета, настолько активно ей протежировал, что она стала примой с самым высоким гонораром.

В свете говорили, что, благодаря покровительству великого князя, Элиза Балетта стремительно вошла в число самых богатых женщин России. Он осыпал ее дорогущими подарками, за что балерину иронично (а может быть, кто-то и с нескрываемой завистью) называли «Ее брильянтовое величество».

Она щеголяла в высшем свете в ожерелье из бриллиантов, которое петербургские остряки прозвали «Тихоокеанский флот», намекая на то, что вот, мол, куда ушли деньги, предназначенные для военных кораблей. Кончилось все Цусимской катастрофой в мае 1905 г.

«…Несмотря на все признаки приближающейся войны с Японией, генерал-адмирал продолжал свои празднества и, проснувшись в одно прекрасное утро, узнал, что наш флот потерпел позорное поражение в битве с современными дредноутами Микадо», – говорилось в воспоминаниях великого князя Александра Михайловича (Сандро).